Сагертская Военная Академия

— Можно и с печеньем, — я пожала плечами, — почему нет?

Нольвен укоризненно посмотрела на меня и наставительно произнесла:

— Потому что под чаек с вкусняшкой время летит втрое быстрей. Оглянуться не успеешь, а уже пора на ковер к ректору Аделмеру. Чай — это магия, пожирающая время.

— Но ведь оттого, что мы бессмысленно пялимся в таблицы, ничего не меняется. Лилей, у тебя есть идеи?

Цветок забавно напыжился, а после изобразил тяжкий вздох. Ясно, идей нет ни у кого. Хотя…

— Знаешь, — я села обратно за стол, — стоит набросать письмо алворигу Солсу.

— С надеждой на ухудшение его зрительного нерва? — с интересом спросила Нольвен.

— Нет, — я улыбнулась, — с чистосердечным признанием.

Моя лисонька вновь отложила таблицы и подперла подбородок кулаком:

— М-м-м, что-то вроде: мы, такие-то такие-то, в такой-то день совершили хищение…

— Не-а, — я улыбнулась. — Мы, такие-то такие-то, честно признаемся в том, что не знаем заклятья, способного надежно перекрасить цветущие растения. Напишем, что сделали все вручную, при помощи пищевой краски, а после зафиксировали все косметическим щитом.

Несколько секунд Нольвен молчала, после чего выдохнула:

— И я готова поспорить, что Мера именно это и имела в виду. Пиши, Мэль. У тебя почерк лучше.

Набросав послание, мы с лисонькой запечатали его и положили в почтовый ящик. После обеда оно отправится к адресату.

— Теперь чай. — Нольвен потерла ладони друг об друга.

— Погоди, — я вскинула руку, — дяде напиши.

— Пф, я все сделала, пока кто-то плескался в ванне, — фыркнула лисонька. — Так что — чай.

И воистину, моя бесценная подруга была права: мы не успели толком насладиться вкусом нежнейшего зефира, как домой вернулась Мера.

— Видела письмо в ящике, — с ходу произнесла бабушка. — Ну что, включили разум или выключили инстинкт самосохранения?

— Чего? — оторопела Нольвен.

— Я говорю, додумались до решения проблемы или отказались разглашать семейные тайны?

— Мы написали, что красили цветок вручную, — улыбнулась я. — Чай будешь?

— Какой чай, — отмахнулась бабушка. — Плат уже ждет: пора на собеседование.

— А почему в такую рань? — спросила я и жестом отправила чашки в раковину, а зефир в коробку и на полку.

— Чтобы вы успели заполнить все документы и получить форму. И заселиться. Поторопитесь — будете жить в одной комнате.

— Поторопимся! — хором произнесли мы с лисонькой и рванули наверх — собираться.

Впрочем, одежда — все те же брючные костюмы — была приготовлена еще с утра.