Сагертская Военная Академия

Хаос, за что?

Но чудо-зелья, сваренные на выходных, сделали из нас весьма и весьма активных колдуний, так что мы смогли достойно показать себя и этим вечером, и двумя последующими. А вот на похищение неведомого цветочка у нас сил уже не хватало. Лилей погрустнел и зачах, а я, мучаясь от болей в мышцах, гладила его лепесточкам и просила дать нам еще немного времени. Он явно понимал меня, но… Любовное томление у всех тяжело проходит, вот и мучился наш друг. И мы мучились — от перенапряжения и от кусачей совести. В итоге в пятницу, после ужина, Нольвен хлопнула ладонью по столу, подсыпала Лилею лишнюю горсть сахара и коротко произнесла:

— Надо что-то делать. Он уже листья теряет!

— Надо, — согласилась я. — Мы будем разрабатывать план или понадеемся на импровизацию?

— Импровизация, — уверенно произнесла Нольвен. — И мелкое планирование. Сейчас мы идем в парк и по дороге надеемся встретить тех девиц. Скажем им, что, м-м-м, прошлым вечером видели неясную тень, которая спустилась мимо нашего балкона вниз и спросим, не подглядывал ли за ними кто-нибудь.

— А если не подглядывал? — нахмурилась я.

— Воображение творит чудеса, — отмахнулась Нольвен. — Что-то они вспомнят, что-то додумают и будут свято уверены, что шпион таки был.

— А дальше что? — у меня паззл никак не складывался, и я с надеждой посмотрела на подругу. Но, увы, лисонька тоже дальше не придумала:

— А там видно будет.

— Нет, — я покачала головой, — нет. Настолько сильная надежда на импровизацию приведет нас к краху. О! Лилей!

Цветок встрепенулся и на пол спланировал еще один пожухший листик. Таких опадышей мы утром насобирали около десятка, что, конечно, не могло нас не напугать.

— А ты сможешь сдернуть своего… Свою, — я так и не поняла, как обозвать то растение, и решила опустить этот момент, — в общем, ты сможешь его утащить? Поднять и унести?

Наш друг неопределенно пошевелил листиками и, прямо на наших глазах, лишился еще одного. Кажется, он ничего не сможет.

«Нет, ну у ложного лилейника срок жизни почти как у мага, даже чуть больше», утешила я себя. А после покосилась на пакет с пакетами из-под сахара. Может, это наша вина? Может, люди от сладкого толстеют, а растения вянут?

— А если мы нальем тебе чистый спирт? — прищурилась Нольвен, разгадав мой замысел. — И будем страховать на балконе. Например, ты спустишься сам, а для цветка мы соорудим сумку.