Дева в саду

– Наверно, он надеялся как-то сбыть меня с рук, а теперь это выходит потруднее, – весело отвечал Дэниел.

– Не понимаю, почему ты так спокоен.

– А почему бы нет? Меня это никак не касается. Я о своем сыне лучше позабочусь, чем он о своем.

– А может, дочка родится?

– Тогда о дочке. – Как уже было сказано, Дэниел, в отличие от библейского тезки, пророком не был.

Билл теперь пугающе злым голосом выражал надежду, что Фредерика лучше распорядится своими многими талантами, чем сам он в молодости. Будущее человека – в его ребенке, за исключением случаев, когда сам он достаточно одарен, чтобы возвыситься до созидательного духа и самому прочертить свое будущее…

Послышался звук заводящейся машины. Потом сама она на двух колесах пронеслась под аркой, соединяющей башни, с ревом пересекла полумесяц лужайки и рванулась прочь. На лужайку выскочил возмущенный директор Тоун, но тут Маркус Поттер, движимый более сложным чувством, соскочил с парапета и погнался за машиной, отчаянно, но молча маша ей руками.

– Это Симмонс, – сказал Александр Антее, после чего не церемонясь ее оставил.

Маркус все бежал, хоть черный спортивный «жучок» Симмонса уже исчез, развалив пару клумб, кайму из дерна и оставив за собой лишь шум, скрежет да запах гари. Александр погнался за Маркусом. Дэниел, утешающе похлопав Стефани по плечу, потопал следом. Билл замолчал. Фредерика закусила губу и вздернула голову.

Александр нагнал Маркуса где-то на дороге к пустошам. Тот бежал нетвердо и жалко, свесив голову и жадно глотая воздух. Александр и сам был не в лучшей форме, но прибавил скорость и просипел, чтобы Маркус остановился. Мальчик продолжал бежать, не обращая на него внимания. Несколько минут Александр идиотически трусил рядом с ним, бормоча:

– Перестань… бесполезно… подумай сам…

Сзади дальним громом приближались шаги Дэниела. Заслышав их, Александр отчаянно бросился на Маркуса и подобием регбийного приема сбил с ног, словно это был вопрос мужской гордости: самому повалить добычу. Свалились оба. Маркус, мешковатый, везде отсутствующий Маркус дрался как зверь: кусался, царапался, порой влеплял Александру несильный удар.

– Я помочь… помочь… – причитал Александр.

– Он был мой друг, – отвечал Маркус в прошедшем времени, словно Лукас был уже мертв.

Подбежал Дэниел. Оглядел их, плотно уперев ноги в пыльную дорогу:

– Бросайте это дело. Глупо. Он уж на сто миль укатил. Пошли домой, Маркус.

– Нет.