В постели с миллиардером

Пусть даже все это был лишь чудовищный по своему исполнению фарс.

Его воспиталка была своенравной, языкастой и непохожей ни на кого другого. И пусть он не знал ничего о ее жизни, зато знал, что ему с ней удивительно хорошо. И не только в постели.

Все это было непривычно настолько, что пугало и одновременно будоражило новизной ощущений. Но он пока был совершенно не готов разбираться с тем, что эти новые, непрошеные эмоции могли за собой повлечь. И потому Роберт Левицкий сделал все как обычно – просто поднялся с постели и, спешно собравшись, уехал на работу.

Туда, где все было куда проще и понятнее, чем его отношения со своей фиктивной женой.

– Так и знал, что застану тебя здесь с самой рани, – нарисовавшийся на пороге кабинета дядя погрозил Роберту пальцем и Левицкий едва сдержался, чтобы не поморщиться от этого жеста, словно тот говорил с провинившимся ребенком. – Ты неисправим, – вздохнул Петр Сергеевич и, приблизившись, положил на стол Роберта пачку бумаг. – Вот, то, что ты так хотел, – расплылся в улыбке дядя.

Левицкий бросил на документы мимолётный взгляд, чтобы просто удостовериться – это действительно была долгожданная дарственная на акции компании. Только он отчего-то не испытал при виде нее даже банального облегчения.

– Спасибо, дядя, – сдержанно поблагодарил он Петра Сергеевича и демонстративно отвернулся к ноутбуку, всем своим видом давая знать, что совершенно не настроен на милое родственное общение.

– Роберт, ты мог бы провести этот день с женой, – продолжил журить его дядя.

 – Танюша говорила, что вы едете в Италию…

– Она очень хотела, но у меня нет на это времени, – отрезал Левицкий кратко и категорично.

– Так нельзя, – решительно заявил Петр Сергеевич. – Вы обязательно должны поехать. Я справлюсь здесь и без тебя. Ты хоть сам-то помнишь, когда отдыхал в последний раз?

Действительно, когда? Роберт нахмурился, пытаясь припомнить, позволял ли он себе хоть раз отключиться от дел полностью – так, чтобы никаких звонков, никаких мыслей, никаких разговоров о бизнесе и понял, что с момента, как пришел работать в семейную фирму – не было ни дня, когда бы он не делал для нее хоть что-то.

Все хотел доказать дяде, что достоин быть его преемником. Что тот усыновил его не зря.

Вот только к чему это все его привело? К богатству – да, влиянию – да, известности – тоже да. А счастье? Чувствовал ли он себя банально счастливым в этой вечной гонке за освоением новых вершин? Чувствовал ли свободным?

Нет.