В постели с миллиардером

А вместе с Леной в пыльное тихое помещение словно ворвались краски и сама жизнь – и от этого Роберт впервые ощутил, что даже рад ее присутствию.

– Я все привезла! – оживлённо заявила Ершова, пока Левицкий обменивался цепкими изучающими взглядами с будущим родственником. И только теперь понял вдруг – Таня ничего не говорила ему о своих родителях. Не было ли их уже в живых, как и его, или они просто не ладили? И что он вообще, черт возьми, знал о женщине, с которой собирался вступить в брак? Пусть даже всего лишь на время и по деловому расчету.

Но в присутствии ее деда, вопреки своему явно преклонному возрасту державшегося очень бодро, казалось сейчас совершенно ненормальным, что он собирается взять в жены ту, о которой не знал даже самых банальных вещей.

Роберт перевел взгляд на своего дядю, заставляя себя вернуться мыслями к тому делу, ради которого все это и было затеяно. Он напомнил себе, что ничто больше не имело значения, кроме фирмы, в которую вложил столько времени и сил – ни чужие ожидания, ни чьи бы то ни было надежды.

Во всяком случае, так было прежде. И так и должно было оставаться впредь.

– Я тебе такое платье прикупила, Роберт твой ахнет! – продолжала, тем временем, тараторить Лена и Левицкий, отвлекаясь от собственных мыслей, едко заметил:

– Вообще-то я ещё тут.

– Вот именно! – обвиняющим тоном заявила Ершова, оборачиваясь к нему. – Почему это ты ещё здесь? Жених не должен видеть невесту до свадьбы!

– Тебе не кажется, что для этого правила уже слишком поздно? – вздернул Роберт издевательски бровь, но рыжую его замечание ничуть не смутило:

– Ничего не поздно.

Марш отсюда, пока мы переодеваемся!

– И чего я там не видел, – фыркнул Роберт, тут же поймав на себе тяжёлый взгляд дедушки. Господи, он надеялся, что старик не считает, будто они имели право трахаться только после свадьбы? Пусть даже между ними ничего и не было, эти старомодные понятия о жизни успели его порядком утомить.

Ершова выразительно шикнула на него ещё раз и Роберту не осталось ничего иного, как в сопровождении деда покинуть каморку, выйдя в коридор, где он смог наконец вдохнуть полной грудью, словно пыль, пропитавшая всю эту маленькую комнатушку, мешала ему свободно дышать до данной минуты.

Пусть даже дело было, вероятно, и не в ней вовсе.

– Александр Константинович, – представился ему будущий родственник и Роберт пожал его крепкую и твердую, несмотря на возраст, руку.

– Роберт Левицкий, – ответил он коротко, не зная, что ещё добавить.