В постели с миллиардером

От всей этой лжи и ограничений, которая она на него накладывала. По возвращении нужно будет надавить на дядю основательно, чтобы получить эти триждыклятые акции, после чего он сможет наконец спокойно послать ко всем чертям эту воспитательницу и все те неудобные эмоции, что она в нем вызывала. Предварительно с ней щедро расплатившись, разумеется.

– Ну а ты чего сидишь тут с такой рожей, словно тебе тоже не дали, но только очередной кредит? – спросил Роберт Печеньку, нарушая воцарившуюся между ними тишину.

– О том, что, похоже, живу неправильно.

– У-у-у, на такие темы лучше трезвым не думать, – протянул Левицкий и направился к бару, ощущая, что ему реально очень нужно выпить. Как минимум – чтобы забыть все, что произошло в этой чертовой спальне. – Что тебе налить? – спросил он Славика, снимая крышку с дорогостоящего французского коньяка, которым собирался залиться сам.

– Ты точно здоров? – приподнял брови Роберт, только теперь осознавая, что с другом действительно творится что-то неладное.

– Физически – да, – пожал плечами Печенька, – а душевно…

Ну нет, о душе Роберт точно не был готов говорить трезвым.

И одним бокалом тут было не обойтись. Прихватив с собой всю бутылку, Левицкий вернулся к камину и коротко предложил:

– Я не знаю, зачем я живу.

Плохо дело. Роберт сделал первый – довольно большой – глоток.

– Ради удовольствия? – предположил он.

– Это ты можешь ради удовольствия. А у меня на это денег нет.

– Раньше тебя это не беспокоило.

– Раньше я не думал о том, что могу дать женщине.

– Решил все же окрутить Анечку? – насмешливо полюбопытствовал Роберт, делая ещё один глоток прямо из горла.

– Да ну тебя, ты не поймёшь, – отмахнулся Печенька и, потянувшись, встал на ноги. – Пойду спать. Много не пей. А то, если вспомнить наши прошлые похождения, очнешься, чего доброго, женатым.

– Кто бы говорил, – усмехнулся Левицкий и, проводив Печеньку взглядом, снова глотнул коньяка.

Наверное, надо взять из бара что-то покрепче. Настолько, чтобы выжечь алкоголем из груди поселившееся там – еще одно – странное и чужеродное ощущение, что он тоже не знает, зачем живёт.

Вопреки тому, что у него-то как раз денег было вдоволь. А вот был ли в них тот самый пресловутый смысл – он отчего-то уже не знал.

– Татьяна Баисовна! А домик тоже так клеем мазать, как и вы? – раздался голосок Павлика, и я вздрогнула. Напрочь забыла о том, где нахожусь и чем занимаюсь, а меж тем, поделка из картона, которую мы создавали с детьми, в моих руках превратилась в озеро клея.