Развод с генералом драконов (СИ)

С таким же успехом я могла бы скребсти гранит.

Лицо Рэйвена приближается. На острых скулах играют желваки, рот искривлён в хищном оскале:

— Ещё раз, — обдаёт мои глаза горячим дыханием, — посмеешь открыть на меня рот, я найду, чем его занять напоследок. Вряд ли такому праведному цветочку как ты, это понравится. Так что не буди во мне зверя, Мелинда. По-ня-ла?

Пытаюсь пошевелиться, и не могу. Рэйвен нависает надо мной, давя древней мощной силой. Я словно пылинка перед разрушительной Бездной, которая в одно касание может разнести меня в щепки.

И ничто его не остановит. Я теперь бесполезна для него. Даже не жена, получается, так?

Светлейший! Дай же мне сил не сломаться и выстоять сейчас! Один, два, три… десять. Рэйвен упёрто ждёт ответа. Успокаиваюсь. Пусть им подавится, только оставит меня в покое!

— Да! — цежу сквозь зубы. — Пусти! Мне больно!

Но дракон не спешит выполнить просьбу. Что-то отвлекает его. Заставляет опустить взгляд вниз, и я с ужасом замечаю, как в ледяной лазури радужек снова занимается шторм. Что за…

Светлейший! Покрывало, которое я держала на груди, теперь лежит у моих ног белым сугробом. Пока я драла ногтями руку дракона, пытаясь спасти бедные волосы, позабыла обо всём от раздирающей затылок боли! И вот теперь стою в чём мать родила, голая и беззащитная.

И мне не нравится взгляд Рэйвена, совсем не нравится.

Обхватываю себя за плечи, чтобы хоть немного закрыться. Опускаю голову. Избегаю смотреть в глаза дракону, чтобы, не дай Светлейший, он не воспринял это как вызов. И не решил ещё разочек потрепать свою игрушку, указав ей её место.

— Оденься и спустись к ужину, — раздаётся над головой новый приказ. — Я сообщу дальнейшие планы насчёт тебя.

Рэйвен набрасывает на плечи длинный мужской халат без рукавов угольно-чёрного цвета с серебристой прострочкой и проходит мимо меня, не повернув головы.

Его шаги стихают за спиной. Хлопает дверь.

Не верю своему счастью! Он ушёл, просто ушёл! И больше не нужно старательно прятать слабость. Оседаю вниз, прямо на лежащее у ног покрывало. Закрываю лицо руками и только сейчас даю волю слезам.

Спустя четверть часа сижу за столом в обеденном зале в простом тёмно-синем платье с воротником под самое горло. Из всех «украшений» — лишь ровный ряд крохотных круглых пуговиц на груди, обшитых тканью. Вьющиеся волосы перетянула атласной лентой в тон платью и оставила распущенными. Я бы с радостью стянула их в тугой пучок, как у свекрови, но тогда будут видны красные следы на шее.