Развод с генералом драконов (СИ)

Что-то здесь не так! Надо уходить, и поскорее. Оглядываюсь, как назло, вокруг никого. С наступлением темноты все будто вымерли.

— А, я напутал! — машу рукой, крепче стискиваю ладошку Вики, отступаю назад. — Не туда нам! А вам попутного ветра! Бывайте, парни!

А потом тот, что в мантии, снимает капюшон. Смотрит в упор алыми глазами. Его радужка прямо у меня на глазах становится багровой, и мозг взрывается от чужой подчиняющей ментальной силы.

11. Всё, что прикажешь

Дальнейшее вижу словно со стороны. Как отчаянно бегает вокруг меня Вики. Плачет и хватает за рубаху, в то время как я послушно иду к шлюпке. Вики грубо отрывают от меня, и я больше не вижу дочку. По щеке скатывается горячая слеза.

Сажусь рядом с такими же безучастными людьми.

Моё настоящее «я» бьётся в агонии, но надёжно заперто за железной дверью. Я не ожидала ментальной атаки такой сокрушительной силы. Если бы дар не был заглушен, то, может, смогла бы противостоять, но теперь — без вариантов.

— Хилый какой-то, — презрительно плюёт в мою сторону бородач, налегая на вёсла.

— Чёрным жрецам на органы сгодится. Да и для рудников сойдёт. А что сдохнет через месяц-другой, не наша забота. Пятьдесят золотых выручим, — цедит тот, чьё лицо снова скрыто капюшоном. — Ещё десяток за пацана, чем плохо?

— Твоя правда, — усмехается бородач. — И без дохляка знатный улов. Рынок с шести, успеем к открытию. Сначала сбагрим парней, потом уже баб и щенков.

— Тыщонки три срубим, я думаю, кха-кха, — откашливается хрипло бородач и сплёвывает за борт.

— Думаю, больше, — холодно возражает тот, что в капюшоне.

— Хаах! Пусть так, пусть так…

Плеск, взмах, плеск, взмах. Берег всё дальше.

Стискиваю челюсти. Сжимаю поводья. Загоняю уставшего коня, игнорируя ледяной ветер и мерзкий жалящий дождь. Погода испортилась слишком уж резко.

Так же резко, как случилась грёбанная хрень.

— Генерал! — раздаётся сзади.

Натягиваю поводья, притормаживая, но не останавливаясь совсем. Время дорого. Чуть поворачиваю голову. Со мной равняется перепачканный снизу доверху желторотый мальчишка-гонец на забрызганной грязью лошади. Вытягивается по струнке в седле, тяжело сглатывает, дёргая кадыком. Нервно вскидывает к виску напряжённую руку:

— В Синих скалах их нет, — докладывает дрожащим голосом, — в Диких пустошах тоже! Досмотрены экипажи, постоялые дворы, на улицах выставлены патрули!

Трясётся от страха, явственно чувствую это. Чужой страх столь привычен и скучен, но сейчас я ему рад, ведь он отвлекает, заглушает другое.