Самовар с шампанским

Та ответила по достоинству, Лоретта ее снова обхамила, тетка пообещала вызвать полицию, и тут появился Сергей, он велел сестре замолчать и извинился за ее поведение.

– Месье Гриньона вы не допрашивали, – протянула я."

"– Нет, открыв ящик на складе и увидев, что он пуст, Анри потерял сознание, он умер в больнице, так и не приходя в сознание, – пояснил Николя. – Дело плавно зашло в тупик после смерти Роже Барбье. К сожалению, у комиссара было слабое сердце, и он скончался в разгар следствия. Эстафетную палочку перехватил Винсент Клавер, тоже опытный сотрудник, но у него сильно болела дочь.

Винсент не мог думать ни о чем, кроме как о врачах, клиниках, лекарствах, он спасал своего ребенка, поэтому работал спустя рукава, не имел ни малейшего желания глубоко копать, не замечал нестыковок, злился, что на него свалилось еще одно расследование в придачу к другим, которыми он занимался. Клавер постарался как можно быстрее сдать дело в архив. Я пытался указать ему на кое-какие несоответствия, заводил речь о психологических моментах. Но Винсент был полицейским старой формации, а их при слове «психология» крючило, они принимали в расчет только материальные улики. Есть билеты в кино, музей, на поезд? Отлично, значит, подозреваемые отсутствовали в Париже. У меня же были свои соображения, но кто станет слушать стажера? А кое-что в этом деле подозрительно выглядело.

– А знаешь, что мне не нравится во всей этой истории? – немедленно спросила я.

– Говори, – велел Васкос.

Глава 30

Вечером около девяти мы с Николя приехали на его автомобиле на улицу Баркле и припарковались у ничем не примечательного пятиэтажного дома. Спальный район Парижа, застроенный блочными однотипными зданиями, мало чем отличается от какого-нибудь Южного Бутова в Москве. Ну, разве что продукты в супермаркетах свежее и дешевле.

– Какой у Бритвиной этаж? – спросила я.

Николя посмотрел в телефон:

– Первый. Отлично, не надо пользоваться лифтом.

– Клаустрофобия в легкой форме? – улыбнулась я.

Николя смутился:

– Нет, просто не люблю тесные замкнутые пространства.

Я начала подниматься по не особо чистой лестнице.

У Людмилы была аэрофобия, вероятно, к ней еще присоединилась боязнь высоты. Иначе зачем жить на первом этаже? Правда, по российским меркам он второй[21], но все равно низко, слышен шум с улицы.

Васкос достал из кармана электронную отмычку, легко открыл замок и вошел в прихожую.