С чистого листа

— Вот скажи, почему вы все так уверены, будто я и есть Ярослава? — выдала то, что ни на миг не давало покоя.

— А кем ты еще-то можешь быть? — она глянула с удивлением.

— Да кем угодно! — буркнула в ответ и нахмурилась. — Понимаешь, вы твердите, что я сильно изменилась, притом убеждаете, что я — это я. Но даже ни одной моей фотки в компе нет. Только ваши слова. Как мне поверить?

— Ты не любила, когда тебя фотографировали. Говорила, что плохо получаешься. Сердилась, заставляла удалять, — огорошила Светлана. — И у нас в семейном архиве только твои детские фото. Они-то мало чем помогут, — она усмехнулась. Затем внезапно замолчала и через миг довольно сообщила: — Вру! У меня в телефоне есть. Правда, ты там не одна, а с Егором. Брат был таким забавным, — Света тепло улыбнулась. — Я тайком вас щелкнула.

Снизив скорость, девушка взяла лежащий на специальной подставке мобильный. Быстро сняв с блокировки, зашла в галерею. Затем, не отрывая взгляда от дороги, протянула мне.

— Сама найди. Листай вбок, — пояснила и с ехидцей добавила: — Не волнуйся, там неприличных фотографий нет.

— Значит, хранишь их в другом месте, — я тихонько рассмеялась, беря у сестры телефон. Та громко фыркнула и сосредоточилась на дороге. А я принялась листать красочные картинки.

Много машин, мотоциклов, самой Светы — и в одиночестве, и в компании юношей и девушек, — горы, природа, какие-то цветочки. Насыщенная у сестры жизнь.

Перелистнув очередную фотографию, неожиданно замерла. На ней улыбался маленький очень полный темноволосый мальчик лет четырех. Приплюснутое лицо, уголки глаз неестественно приподняты — с ним, определенно, что-то не так.

Фотографий ребенка оказалось много. Причем большинство из них сделаны в доме Игнатьевых.

— Это кто? — повернув дисплей к сестре, поинтересовалась осторожно.

Быстро глянув, Света спокойно ответила:

— Наш Егор. Таких детей называют солнечными. Вылечить его невозможно: генетический сбой. Врачи настоятельно предлагали маме беременность прервать, но родители решили, что Егорка должен родиться, — примолкнув на миг, поразительно просто сказала: — Да, он не такой, как все. Многие маму осуждали, но мне плевать. Она поступила правильно. Я люблю братишку, — уверенно произнесла девушка."

"Не ответив, я вновь посмотрела на экран. Сердце защемило. В семье Игнатьевых родился тяжелобольной ребенок. Очевидно, его окружили заботой и любовью.