Гарпия с пропеллером

– Помилуй бог, конечно, нет!

– Тогда чего вы хотите?

– Адрес Клауса Рихта и кое-какие сведения о нем.

Сизов уставился в окно, его лицо начало обретать естественный цвет.

– Откуда вы знаете про Клауса и деньги?

– Неважно, все равно не расскажу.

– А если я не дам адрес?

Я вздохнула:

– Мы топчемся на одном месте. Естественно, я пойду к Завальнюку. Что-то никак не пойму, вы не настроены получить назад деньги? Полмиллиона милых сердцу зеленых купюр?

– Хотите мне их вернуть? – оторопел модельер.

– Конечно.

– Кто вы?

– Частный детектив, которого наняли, чтобы отыскать Олега Гладышева.

– Он мертв.

– Вот тут вы ошибаетесь, – улыбнулась я и рассказала о конверте с долларами, найденном в почтовом ящике.

Гарик вновь побежал к кофеварке. Мне стало интересно, где он теперь уронит чашку. Но модельер ухитрился донести ее до стола и мигом выпил сам.

– Однако! – возмутилась я. – Хорошенькое гостеприимство! Глотаете уже третью чашку кофе, а гостье не предлагаете!

– Клаус не мог взять деньги, – внезапно заявил Гарик, – это совершенно невозможно.

– Почему?"

"– Я доверяю ему, как себе.

– Очень опрометчиво. Огромные суммы способны изменять людей.

– Согласен, но не в этом случае.

Настал мой черед удивляться:

– Почему?

– Рихт мой двоюродный брат, – пояснил Гарик, – сын сестры матери.

– Катерины Неуманн?

– Именно.

– Но у них разные фамилии.

– И что тут странного? Первый супруг Катерины умер, она вышла замуж за Франца Рихта и родила Клауса, а свою фамилию от первого брака менять не стала.

– Знаете, – протянула я, – у меня много друзей– иностранцев, в Европе не принято жить с мужчиной, нося фамилию его предшественника.

– Ага, – кивнул Гарик, – только не в случае моей тетки. Она была известной актрисой, и сочетание «Катерина Неуманн» являлось брэндом, понимаете?

Я кивнула. Хоть что-то стало ясно.

Глава 13

– Клаус – дипломат, – рассказывал Сизов, – его впервые прислали в Россию очень давно, сразу после окончания университета.

Несмотря на то что большая часть сознательной жизни Катерины прошла в Германии, она считала себя русской и дома с маленьким сыном разговаривала только на родном языке. Именно хорошее знание русского и явилось решающим фактором в карьере Клауса. В Москве он оказался еще до перестройки и в отличие от Гарика хорошо знал, что где-то на необъятных просторах СССР обитают его ближайшие родственники.