Гарпия с пропеллером

– Замечательно, – обрадовалась подруга, – теперь быстро скажи, сколько будет трижды восемь?

– Сорок восемь.

Оксана с тревогой посмотрела на меня.

– Ну ты нашла, что спросить, – хмыкнул Аркадий, – да она никогда таблицу умножения не знала! Надо другим поинтересоваться. Мать, быстро сообщи, сколько стоит стомиллилитровый флакон твоих любимых духов?

Я попыталась сесть, потерпела неудачу и, борясь с головокружением и тошнотой, спросила:

– Тебе зачем?

– Будь человеком, ответь.

– Две тысячи четыреста пятьдесят два рубля. Но это с учетом накопительной скидки на моей дисконтной карте. Вообще говоря, флакон стоит дороже, но…

– Видишь? – торжествующе заявил Кеша. – Она все помнит! А ты про трижды восемь поинтересовалась.

– Как зовут нашего мопса? – влезла Маня.

– Хуч.

– А что больше всего любит делать полковник на отдыхе? – поинтересовалась Зайка.

Я наконец-то справилась с дурнотой и села.

– Дегтярев ловит рыбу, вернее, ему кажется, что ловит, потому что несчастные создания, добытые им в водоеме, следует немедленно отпустить домой, настолько они маленькие и тщедушные. Вы что, все с ума посходили? Отчего задаете глупые вопросы?

– Ясно, – процедил Кеша и, резко повернувшись, вышел.

– Да уж, – покачала головой Оксана и тоже удалилась.

За ней выскочила Зайка.

– Мусечка, – закричала, плюхаясь на кровать, Маруська, – ты лучше изобрази, что умираешь, а то плохо будет!

Я оглядела просторную больничную палату, набитую аппаратурой, и удивилась:

– Зачем мне прикидываться и вообще, как я сюда попала?

– Вот-вот, – закивала головой Маруся, – уже лучше, тут все так перепугались! Еще до того, как ты проснулась, Аркадий сказал Зайке: «Если мать сейчас нас не узнает, я просто разревусь, как маленький». А Зайка ему в ответ: «Не волнуйся, все будет хорошо, Дашку так просто не свалить».

Манюня замолчала.

– Ну и дальше что? – поторопила ее я.

Маня ухмыльнулась.

– Дальше Кеша заявил: «А если выяснится, что с матерью ничего не случилось, я просто убью ее!» Кстати, вчера Дегтярев пообещал то же самое. Между прочим, Оксана на их стороне, предательница! Тоже шипела: «Наказать, отнять машину, запереть в Ложкине!» Одна я с тобой. Никогда тебя не предам.

Я осторожно попыталась встать, но тут обнаружила, что от меня тянется какая-то трубка, уходящая под кровать, испугалась и откинулась на подушки.

– Тебе плохо? – забеспокоилась Маня.

– Мне хорошо, – пробормотала я, – будь другом, раздобудь сигарету."

"Маруська озабоченно вздохнула и убежала. Я посмотрела ей вслед.