Гарпия с пропеллером

«Ты знаешь, мама, – понесся заунывный напев, – он такой, он не такой, как все…»

Я поежилась, голос был въедливый, настырный. Он такой, он не такой… Вот и Милена такая, да не такая. И могилку себе подготовила! Ладно, сейчас уже поздно, завтра съезжу на Сомовское кладбище, найду это захоронение, а там посмотрим, может… И тут ожил мобильный. Ожидая, что это Маруська или Кеша, я схватила трубку. Но услышала совсем незнакомый баритон:

– Дарья Ивановна?

– Слушаю вас.

– Беспокоит Ильичев.

Я удивилась. Андрон Георгиевич – один из управляющих банка, в котором мы держим часть денег.

– Что-то случилось?

Андрон Георгиевич замялся:

– Можете сейчас подъехать ко мне в офис?

– Да, но…

– Извините, по телефону не могу.

В полном недоумении я развернула «Пежо». Что за неприятные новости приготовил мне Ильичев? Его банк больше не кредитоспособен? Хочет объявить о банкротстве? Конечно, это неприятно, но не смертельно. Львиная часть наших средств размещена в Швейцарии. Кто-то подобрал код и снял через банкомат некую сумму с моего счета? Ладно, беспокоиться зря не стану. Ясно одно, речь идет о радужных бумажках, которых у нас много, впрочем, и когда их было мало, из-за денег мы не расстраивались.

В относительно спокойном расположении духа я добралась до банка, улыбнулась охранникам и поднялась на третий этаж, где расположен роскошный кабинет Ильичева.

Андрон Георгиевич, нервно улыбаясь, предложил:

– Чай? Как всегда – с лимоном?

– Лучше будет, если вы сразу приступите к делу. Впрочем, кажется, я догадываюсь, что случилось. Вы банкрот?

Ильичев поперхнулся и замахал руками:

– Господь с вами! Дело в другом.

– В чем же?

Он замялся:

– Дарья Ивановна, мы с вами знакомы не первый год, и смею вас заверить, второго такого клиента у нас нет: неконфликтного, некапризного…

– Можете не продолжать, сама знаю, что я замечательная во всех отношениях особа.

– Бога ради, простите, если совершаю бестактность, – продолжал выписывать кренделя Ильичев, – в общем…

Он щелкнул рычажком. Один из телевизоров, стоящих у стены, ожил, его экран замерцал голубым светом, потом возникло изображение комнаты.

– Узнаете? – спросил Ильичев.

Я кивнула:

– Конечно, это ваша VIP-гостиная, я всегда там ожидаю большую сумму.

– Да не про помещение речь, – внезапно потерял свою приторную вежливость управляющий, – на кресло поглядите, то, которое в углу!

Я всмотрелась в экран и постаралась сохранить спокойствие.