Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Охраны приставлено не было, никто из местных даже не подумал, что отоспавшийся охотник попытается вырваться на свободу. Впрочем, мощный храп, от которого содрогались стены, говорил об отсутствии таковых намерений и у подозреваемого.

– А тело Салиды где? – задала я неизбежный вопрос.

Не то чтобы рвалась взглянуть на покойницу, но, раз уж взялась за расследование, нужно было провести его по всем правилам, хотя бы по тем, которые знала, почитывая изредка детективы да поглядывая за ужином сериалы. Мертвецов я не боялась, чего страшиться пустой оболочки, оставленной оживлявшей ее душой, но и любоваться ими не стремилась.

Некрофилия, между прочим, числится в извращениях.

– На ледник в погреб мы ее пока снесли, – виноватясь, не знаю уж перед кем, мною или трупом, бормотнул опечитель и както поежился.

– Мертвяков боишься, Дармон? – запросто поинтересовался Кейр, причем совершенно не обидным, обывательским тоном без тени упрека, как если бы интересовался погодой на дворе.

– Есть маленько. А кто ж их не побаивается, окромя магов? – поежился староста.

– Гробовщики, лекари, бывалые воины, да мало ли еще кто, – хмыкнул Лакс, явно не испытывавший почтительного трепета перед бездыханными телами.

Я хотела прибавить, что мертвых не боится тот, кто уверен в бессмертии души, но, чуток поразмыслив, прикусила язык. Это для моего мира сие – действенное моралите, а в здешних краях небось мертвое тело в любую мерзость трансформироваться способно. Простым людям есть чего опасаться. Зомби, вампиры, гули, кто поручится, что они тут не водятся? Опасаешься, опасаешься, а когда такое случается, все равно пугаешься втройне.

Ведь страшнее не неожиданный, а старинный, ставший явью кошмар. Нет, трижды правы осмотрительные, старающиеся держаться от трупов подальше!"

"Впрочем, любой страх исчезает, стоит над ним хорошенько посмеяться. Ну не любят ужасы насмешек! Поэтому, следуя к задней стене дома (дверь на ледник располагалась снаружи, а не люком в полу, как заведено у нас), я заулыбалась, вспомнив анекдот в тему.

Его и поведала, дожидаясь, пока Дармон отопрет двойную щеколду на створках с нехитрым резным орнаментом:

– Идет женщина к себе домой через кладбище, вся трясется. Тут попутчик ей подвернулся. Вежливый, тихий мужчина, проводить взялся. Ей чуток полегчало, а все равно зубы постукивают. Он и спрашивает: «Чего вы так переживаете?» Она в ответ: «Покойников страсть как боюсь» Ну попутчик сочувственно кивает: «Да, говорит, я тоже боялся, когда живой был».