Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Где они нарыли этот субтропический фрукт, ума не приложу!

Хозяин, желая порадовать клиентов хорошей закуской, как он выразился, «для аппетита», попытался было выставить на столы тарелки с тонкими полосками овощей, пересыпанных слишком хорошо знакомым нам коричневым порошком из ежиков огневки. Желающих опробовать этот деликатес почемуто не отыскалось.

Даже Фаль побрезговал, сильф пешком расхаживал по нашему столу, словно все блюда принадлежали ему, и нахально прикладывался даже к мискам командира морианцев.

Тот не возражал, даже чувствовал себя польщенным оказанной честью. Шутка ли, магическое создание кушает из его посуды. Хорошо хоть не стал восхищаться вслух, а то совсем зазнался, маленький негодник.

Сарот, используя пищу большей частью как закусь, осушил несколько кружек темного эля кряду и выглядел попрежнему совершенно трезвым, не считая чуть более четких, чем прежде, движений и яркого просверка глаз. Я бы от такой дозы крепкого пития уже посапывала под лавкой или буянила, а он ничего, крепкий мужик.

Только стесняться меня почти перестал, ну оно и к лучшему.

Морианец мне здорово понравился, будь мы врагами, такого типа следовало бы ой как опасаться, волк – опасная зверюга, человек с волчьими повадками – тем паче. Но, приняв из моих рук помощь, ротас оставил вежливую осторожность, с каковой держался, и заместил ее искренней, почти восторженной уважительной симпатией.

Я даже думала, что смогла бы, если бы захотела, уговорить Сарота присоединиться к нам, могла бы, но не поддалась мимолетному порыву обзавестись еще одним интересным спутником. Я и так сильно изменила жизнь ротаса, перевернула с ног на голову всю его судьбу, правда, сделала это не из пустой прихоти. Среди любопытства и размышлений о новом имелась даже паратройка благих мыслей о популяризации магии среди морианцев. Надеюсь, этого количества добродетельных измышлений было недостаточно для мощения дороги в ад. А вообщето всю эту заваруху морианцы первые начали! Нечего было на девушку с мечами бросаться!

Стукнув по столу опустевшей кружкой, Сарот поднял кувшин и, цедя из него остатки, заметил с философской задумчивостью прямотаки в продолжение моих мыслей:

– Вот ведь как судьба дорожки узлом завернула. Не думал не гадал, что с магевой за одним столом сидеть доведется.