Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Одна рука вольно лежала на бедре, вторая придерживала повод, обе находились далеко от оружия, впрочем, исправить положение воин мог меньше чем за мгновение.

– Вы искали встречи со мной, зачем? – Я не стала разводить придворного политеса. Таким жестким людям чем больше поддаешься, тем меньше они тебя уважают. Был у меня один препод такой, пока его не опустишь, за человека не считал, зато потом я у него любимой ученицей стала.

– Я Сарот, ротас ариппы, – представился седой.

– Сарот – это имя, ротас – чтото вроде командира, а ариппа – название отряда? – уточнила правильность интерпретации.

– Точно так, – отчеканил мужчина, кажется, решил, что я над ним издеваюсь, а я ведь и впрямь не знала таких мудреных слов. – Один человек из моей ариппы менее луны назад принадлежал к ариппе Биркота. Той самой, которая стояла в Патере. Магева уничтожила ее.

– Они напали, причем напали без предупреждения, моя самозащита оказалась эффективной, – как можно более равнодушно ответила.

 – Когда угрожают мне и моим людям, я отвечаю ударом на удар."

"– Это право каждого, магева, – не стал ерепениться Сарот. – Биркота взял деньги и принял бой. Он проиграл, ты выиграла. Такова жизнь. Но Макит теперь член моей ариппы, я взял его под свою руку.

– А какое мне должно быть дело до перемещения кадров в ваших отрядах? – не врубилась я.

– Он единственный из людей Биркоты остался в живых, свернул ногу, когда вел вас с маретом по городу, – объяснил командир, вернее, это ему показалось, что объяснил.

– И что с того? Я теперь являюсь ему в кошмарных снах и угрожаю лютой смертью? Он ночами засыпать боится, а днем все ждет, как на него ливень огненный хлынет и кучку пепла да сапоги оставит? – пошутила, вернее, это я думала, что пошутила, даже Лакс хихикнул, а морианец резко кивнул и мрачно обронил:

– Магева сказала.

– Да мало ли что я ляпнула, это шутка такая была, Сарот, – возвела к небу глаза.

 – Делать мне больше нечего, как третировать одного жалкого недобитка на расстоянии.

– Граф Кольра тоже так думал, пока дурную болезнь не подхватил, состояние не потерял и места наместника не лишился, – невозмутимо перечислил седой.

– Наверное, он слишком сильно хотел мне плохого. Знаете, есть мудрая пословица: зло, причиненное тобой, к тебе вернется непременно.