Рыжее братство. Трилогия (СИ)

– Я не сказал, что мне не нравятся твои рассуждения, – коротко ухмыльнулся телохранитель и не без самодовольства прибавил: – Не знаю, как насчет первого пункта, но второй работает превосходно, проверял.

– Тогда дискуссия закрыта. Предлагаю утвердить такое коммюнике: публично объявлять о том, что между нами сугубо деловые и дружеские отношения, не будем, ибо сие невыгодно, – раз, и все равно никто не поверит – два. Сами знаете, чем сильнее отрицаешь, тем больше слухов ходит, – резюмировала я и объявила: – И вообще, сейчас я хочу не отстаивать свою незапятнанную репутацию, а мыться!"

"Последняя фраза прозвучала как невольный каламбур, посмеиваясь над которым мы и направились всей ордой в мыльню «Плахи».

Мужская часть компании и пес, которого тоже сговорились искупать за дополнительную плату, арендовав всю мыльню целиком на два часа, осталась на широких лавках в теплой прихожей. Меня то ли из великодушия, то ли для эксперимента пропустили вперед. Я даже не ожидала настолько комфортной бани от трактира, коим заправлял бывший палач. Каменные помещения мыльни были устланы деревянными настилами из не поддающегося гниению темного дерева, им же были выложены широкие «ванны», заглубленные в полу. Пахло какимито ароматными травками, влажный пар клубился в горячем воздухе. Фаль, сунувшись было в жаркий пар, возмущенно зазвенел и поспешно юркнул назад, в предбанник. Его тонким радужным крылышкам атмосфера пришлась не по нраву.

Улыбчивая девушкабанщица помогла мне раздеться, встать на помост в ванну и, черпая из глиняных мисочек жидкую грязь, на поверку оказавшуюся чемто вроде мягкого мыла, принялась ловко орудовать жесткими и мягкими мочалками, тряпочками и щеточками.

Она явно знала свое дело, меньше чем за пятнадцать минут кожа, ногти и волосы оказались вымыты до скрипа, банщица смазала меня еще несколькими разновидностями целебных бальзамов, проводила в соседнее с жаркой мыльней помещение и оставила отдыхать в широком котле ванны, наполненной теплой, ароматной водой. Я блаженно вздохнула и пообещала себе непременно выплатить мастерице премию. Распаренное тело дышало каждой порой. Разнежившись, я блаженствовала в воде, доходящей до середины груди, а если сползти по дну ниже, то можно было погрузиться в теплую воду целиком. Веки сами собой начали опускаться.

– Оса?! – шлепанье босых мокрых ног по доскам и вопрос спугнули дремоту.

– Мм, Лакс?

Одетый лишь в полоску полотенца на бедрах, у края ванны стоял вор.