Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Даже если Бдящий за этим столом не работал, видимость деятельности имитировалась весьма успешно. Гиз стал слева, чуть сзади, ближе к стене, чтобы видеть окна, дверь и самого Кугмара, пес лег у ног справа с теми же целями. – А чего же у вас так душно везде?

– Окна узкие, двери заперты, откуда ж ветерку взяться, магева, – вздохнул мужчина, всем телом опускаясь в свое, судя по всему сделанное на заказ, крупногабаритное кресло. Точно, на заказ! Мебель даже не скрипнула под его тушей.

– Ветерку, говоришь, неоткуда взяться? – почесала я нос.

 – Ну это мы еще поглядим. А пока займемся призраками. Для начала мне нужно помещение для работы. Скажи, у тебя тут рядышком потайной комнатки, чтобы передохнуть от забот, не найдется?

– Да, за шкафом дверь. Вы утомлены? – Брови местного Паваротти, пошедшего отнюдь не музыкальной дорожкой, приподнялись в озабоченном недоумении."

"– Нет, я в кабинете колдовать буду, а посторонним магию эту видеть и слышать ни к чему, опасно для сохранения душевного здоровья.

Вы мужчина крепкий, а все же лучше обождать неподалеку. Мало ли что… Как все закончу, позову, – нахально выпроводив хозяина, заявила я.

Тот даже спорить не стал, мячиком подскочил с кресла, словно шило в филей засадили, и в два счета вымелся из помещения через тайную дверь. Так спешил, боялся, что при нем начну действовать. Ох как я люблю здешние суеверную опаску и почтение к магии!

Избавившись от свидетеля бескровным методом, я начертала рукой прямо перед собой руну воздуха, потом руну цели, чтобы поскорее дозваться до Фаля.

Встала в театральную позу, раскинув руки над рунами, на случай, если за нами кто подглядывать вздумал, и начала с торжественными завываниями, от которых, надеюсь, пробрало всех любителей приложить ушко не к той щелке, нести всякую ерунду. Дескать, заклинаю я здешних призраков упокоиться с миром, не тревожа более покой смертных. (Блин, «покой», «упокоиться» – масло масляное получилось, ну ничего, главное – интонация торжественная, а потому сойдет. ) Время от времени мой прочувствованный монолог разбавлялся колдовской абракадаброй из детских книжек и сказок. Я даже сосчитала поанглийски, пофранцузски, пояпонски, не забывая вставлять в «заклинание» имя нашего маленького засланца Фаля. Кстати, руны

альгизи

тейвазгорели как мигалка в милицейской машине – голубым – и так же мерцали, отдаваясь щекоткой в ладонях, загорались то сильнее, то слабее, обдавали то теплом, то холодом.