Рыжее братство. Трилогия (СИ)

– Возможно, – промолвил Кейр, а Герг, воспользовавшись повисшей в разговоре паузой, проглотил последний кусочек и, обратив на меня кристально чистый взор голубых глаз, патетично (может, страсть к патетике – профессиональная болезнь творческих натур?) вопросил:

– Не будет ли слишком дерзким с моей стороны поинтересоваться, куда следует почтенная магева?

– Вообщето мы собирались в Мадрид, нет… в Медину, нет, это уже чтото из сакрального… – Я попыталась припомнить название пункта нашего назначения. Ну что поделаешь, не держатся у меня в голове географические названия, зато с именами и цифрами полный порядок. И вообще, у идеальной девушки просто обязан быть какойнибудь крошечный недостаток.

– В Мидан, – закончил за меня Кейр.

– Ага, точно, в Мидан, – согласилась я.

– Я взываю к милости почтенной магевы, – схватив меня за руку, обратился Герг с такой мольбой в глазах, каковую я видела раньше только у выпрашивающих деликатесный кусочек собак и кошек. Не думала, что люди способны довести степень выразительности взгляда до такой степени совершенства, ан нет, оказалось, и это возможно. – Позвольте мне присоединиться к вашему отряду, боюсь, в одиночестве я не смогу выжить.

– Я не против, – отозвалась я, испытывая некоторое чувство неловкости, – но у моих друзей может быть собственное мнение.

– Пусть едет, – легко согласился Лакс, завершив наконец обработку многочисленных царапин Герга, красочно располосовавших его конечности.

– Я согласен, – весело проголосовал сильф, подпрыгивая на голове вора так энергично, что внимательному наблюдателю, не способному к магии, показалось бы, будто волосы мужчины ходят в неком загадочном танце.

– Хорошо, но только до Мидана, – пытаясь прикрыть строгостью собственную жалость, сдержанно промолвил Кейр.

– У меня нет при себе средств, чтобы отплатить за вашу доброту, но в Мидане есть знакомые, почитатели таланта, – всхлипнул Герг Птица, запечатлев на моей руке пылкий благодарственный поцелуй, – они…

– Не переживай, Гриша, – ухмыльнулась я, перебивая расчувствовавшегося поэта, и впрямь похожего на пернатое со встопорщенными перышками – не то щегла, не то кенара, – я уже знаю, чем ты будешь расплачиваться!

– Да? – В благодарном голосе появилась готовность к великому самопожертвованию с легкой примесью страха.