Рыжее братство. Трилогия (СИ)

 – Да не суй, не суй за пазуху, я тебе еще дам!

– Я не себе, я брату, – пискнул один из храбрых малышей, запихивая за щеку сразу половину пирожка с повидлом. Яркая струйка тут же потекла из уголка рта по личику. – Он при тятьке остался.

– Ох, – покачала головой Влариса, сноровисто накидала пацанятам объемистый узелок, сунула в руки ближайшего:

– Держи, паренек!

– Я девочка, спасибо, тетечка, – поблагодарила худосочная малявка, бережно прижав к себе узелок.

– Ну что, ведите к тяте! – обратилась я к детишкам.

Восхищение и надежда в глазах воссияли ярчайшими из звезд, сделав чумазые мордашки сказочно, почти поэльфийски прекрасными. Мы покинули жаркое чрево трактира и ступили на все еще теплую, но уже пахнущую ночной свежестью мостовую, в сгущающиеся сумерки. Лакс забрал у девочки тяжелый узел с продуктами, сунул к себе в сумку и поинтересовался:

– Далеко живете, галчата?

– На Куриной Гузке, – отозвался паренек.

– Лакс, переведи, – попросила я.

– С полчаса ходу, нищий район, – обронил вор, – но есть и погаже. Там почти спокойно.

– А ято на приключения надеялась, – улыбнулась я и обратилась к ребятишкам: – Давайте знакомиться. Магева Оса, моего друга зовут Лаксом.

Малыши замялись, я сначала не поняла почему, не имена же свои позабыли, а потом сообразила и осторожно добавила:

– Говорите, не бойтесь, для заклятий не использую, обещаю.

– Меня Павилой кличут, – раскололась девочка, стрельнув глазами.

– Да Павка ты, – презрительно фыркнул малец и назвался в свою очередь: – Я Оль. А дома с тятькой Ваник остался.

– Так что там с вашим отцом приключилось? – принялась расспрашивать я малышей, пока мы двигались по улочкам, становившимся все более замусоренными, узкими и пахучими. Детишки чувствовали себя привычно, как пара рыбок в запущенном аквариуме, перепрыгивали и огибали какието кучи мусора, на ходу успевали жевать и отвечать на мои вопросы. Лакс шел вроде бы спокойно и даже беспечно, но я видела, что спутник стал собраннее и настороженнее, ночной Патер предъявлял свои требования к загулявшим горожанам, и даже в обществе магевы вор внимательно поглядывал по сторонам, держа руку поближе к ножу на поясе. Колдовство колдовством, а от удара в спину никто не застрахован. Вдруг попадется какойнибудь либо совсем потерявший совесть, либо упившийся до бесчувствия тип.