Железные Рыцари. Легион

Точнее, «суть» — я и так понимал. Эмик полями «выправил» местные искажения, создав для себя персональный кусочек реальности без аномалий. Но вот детали и механизм действия — был любопытен.

— Подключайся, — снисходительно выдвинул ложемент Эмик.

И дюжину часов гиперперехода мы занимались «прикладной пограничной физикой» — не лишнее. А я ещё смутно надеялся на улучшение обстановки на станции. В смысле отношения ко мне — ну наврали эти уродские подпевалы Легата и прочие несимпатичные личности гадостей. Но если мне придётся «работать» — появятся очевидцы того, какой я замечательный тип. Ну и потихоньку появится какой-никакой круг общения. Большой мне и не нужен, я ещё с Белояра привык. Но несколько физиономий, с которыми можно просто ненапряжно потрепаться — точно не помешают.

А вот выход из гипера никаких внешних эффектов не нёс: фирмоментум просто появился на периферии системы и стал медленно, попыхивая двигателями, «падать» на звезду. Без попыхивания чуда бы не получилось: гравитационный колодец Имада был слишком удалён, так что без их работы станция легла бы на галактическую орбиту. Ну а я и Эмик стали с интересом вглядываться, что за часть Жопамирского региона перед нами. Ну и давала доступная нам по внутренней сети телеметрия станции такую картину: жёлтая (с типично-местным, зеленоватым оттенком) звезда. Три газовых гиганта, куча мелочёвки, а на орбите одного из гигантов — как раз обитаемая планета Имад. Судя по сводке, суточный цикл был совершенно запредельным, хотя и без сезонных колебаний: ось вращения была чётко девяносто градусов к звезде. Но вот обращение планеты-спутника вокруг своей оси, в сочетании с уходом за газовый гигант от звезды — давало совершенно бешеные перепады «свет-темнота». Притом, что имея шестидневный цикл обращения вокруг гиганта, планета ещё имела температурные колебания в плане «три дня тёплые день-ночь, три дня холодные ночь-ночь», ну примерно так.

А вот кроме этой запредельной (и довольно занятной, если тут не жить) цикличности «день-ночь», согласно имеющихся у нас данных, Имад ничем от прочих жопомировых планет и не отличался. Вожди, крепостные. Ну разве что местные, имадацкие вулканисты отличились: на планете они не жили, а обитали на спутнике-планетоиде Имада. То ещё запределье: спутник спутника спутника. Но жили и хрен бы с ними, гоняли на поверхность на своих диковатых, местно-эксклюзивных трансорбитальниках.

Ну а пока станция управляемо падала, местные чиновники и легионеры готовились к «десанту».