Сломленный рыцарь

Такие попадаются один раз за всю жизнь, детка, а я везучий ублюдок, который получил тебя.

Нечто между стоном и всхлипыванием вырвалось из меня, папа повернулся к двери. Я закрыл глаза. Я слишком застенчив, чтобы быть пойманным, увидев их такими. Лучше бы я видел, как они трахаются каждый день, чем быть свидетелем подобного. Это выпотрошило меня как рыбу.

– Найт.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я понял, что он обнимает меня. Или сколько прошло времени до того, как я обнял его в ответ, в этой комнате, между жизнью и смертью, на волоске, ни здесь ни там.

Я спрятался на его плече и старался не заплакать. Я все еще не могу плакать.

– Это конец, да? Ты должен рассказать мне, – сказал я.

Я почувствовал кивок, но он не сказал ничего. Не хочу, чтобы он говорил это. Для нас обоих это слишком тяжело.

– Сколько времени?

– Неделя, если повезет.

– О боже. А экспериментальное?

Я даже не стал притворяться, что подслушал срыв. Трагедия и потеря просто лишают вас этого – стыда, унижения, человечности. В какой-то момент тебя просто перестает волновать это.

Он покачал головой, крепче обнимая меня. Я так многое хочу сказать ему, что ему надо больше внимания уделять Льву. Что надо подготовить младшего брата к этому. Но впервые за долгое время я просто украл момент наедине с отцом, делая вид, что мама не умирает, что у меня нет зависимости, что моя девушка не несчастна со мной, что все под контролем.

Я вдохнул запал папиного парфюма, закрывая глаза.

Он вырезал слова «Или вместе, или никак» на дереве? Как я не заметил их в нашем шалаше?"

"Только когда Луна написала мне кровью, я заметил их.

Она все, что я вижу. Всегда.

* * *Так как рассказать Луне о маме легче, чем Льву, то я решил начать с этого.

Я пошел в школу на следующее утро после больницы. Народ все еще был занят разговорами о Поппи, они не замечают перемен во мне, они ничего не знают о маме. Я знаю, что Вон и Хантер моментально прекратили бы сплетни, если бы люди вокруг узнали о том, как плохи дела с мамой.

Но есть что-то жалкое и стыдное в смерти, я пока не понял, что именно. Эта слабость есть у каждого, но все равно как-то стыдно.

Луна забрала меня после школы («Ты первокурсница в колледже! Рад за тебя», – сказал Хантер, когда увидел, как я целую ее в губы), и мы поехали на пляж. За весь день я не выпил ни капли алкоголя, я трезв, и я на грани. Я решил приложить все усилия, чтобы не разозлить свою девушку.