Сломленный рыцарь

– Может, потому что тебя трахали всю ночь?

Очевидно, что я не собирался быть поддерживающим парнем. Я не перевариваю имя ДЕБИЛЬНОГО ДЖОША – даже если я выиграю битву, войну и завоюю каждый сантиметр земли. Я встал со своего места и сел к ней, обнимая за плечо и целуя в голову.

– То, что ты не говорила им всей правды, не означает, что ты лгала. Ты не разговаривала все это время. Чтобы сделать то, что ты сделала, потребовалось много усилий, девятнадцать лет, и без поддержки идиотских друзей. Они справятся с шоком. Перестань.

– А что, если я разбила Джошу сердце? – Глаза Луны наполнились слезами.

Я взял ее руку и положил на свою грудь. Ее доброта когда-нибудь убьет меня. Она грустит не из-за ДЕБИЛЬНОГО ДЖОША. Она переживает, потому что заставила кого-то еще чувствовать себя дерьмово.

– Ты сделала это не специально. Мы всегда разбиваем вещи. Это называется жизнь. Если ты не ломаешь, то ты не живешь. Не движешься. Не пытаешься. Не используешь свой шанс. Ломать вещи – это часть жизни. ДЕБИЛЬНЫЙ ДЖОШ справится. Он должен. Тебе надо понять, что иногда последствия твоих действий бывают разрушительны. Тебе надо простить себя и удостовериться, что другой человек понимает, что тебе жаль. Ты ничего больше не можешь сделать. Не одна ты ответственна за счастье другого человека.

Она ела блинчики, а меня разрывало изнутри. Я заставил себя замолчать, чтобы она не поняла, какой я вялый и сумасшедший из-за алкоголя. С тех пор, как закончился футбольный сезон, меня больше не волновал мышечный тонус. Я даже не уверен, пойду ли я в колледж. Возможно, я пропущу год, чтобы быть с мамой. Я знаю точно, что не перееду, и мне любопытно, будет ли это проблемой для Луны, которая, кажется, остается в Буне."

"После этого мы пошли к водонапорной башне, рука об руку. Я сяду в самолет этим вечером. Не знаю, когда я смогу навестить ее в следующий раз. Теоретически, я могу приехать на следующих выходных, если с мамой все будет хорошо. А что, если нет? Рисковать с этим это как играть в русскую рулетку.

– Итак. Отношения на расстоянии, – начал я.

Мы смотрели вдаль, на водонапорную башню, но не друг на друга.

– Мы сделаем это возможным, – сказала она.

– Мы обязаны, – настоял я. – И не только в этом году. – Остановился я. Она тоже остановилась. Весь мир остановился.

Это тяжело. Но необходимо. Ни один человек не должен выбирать между любовью всей жизни и женщиной, которая дала ему жизнь. Но это я, прямо перед лицом этого выбора.