Ружемант 5 (СИ)

Когда господин Вербицкий звал — все остальные слушали. Со мной другая история.

— Господин Потапов, подождите. Зачем же так резко… уходить. Давайте просто побеседуем.

— Вы подловили меня у больницы. Желаете мне угрожать?

— Бог с вами! Зачем угрожать? Мы же цивилизованные люди. Почему бы вам не остудить свой пыл и не послушать, что я хочу вам сказать?

Я сложил руки на груди, выдохнул.

— У вас есть пять минут. Время пошло.

Юрист Вербицкого не привык, что ему ставят условия и ограничения. Надулся пузырем, но приступил к изъяснению.

— Господин Вербицкий хочет предложить вам пойти на мировую.

— Именно. Вы заканчиваете против него все свои действия, какими бы они ни были. Взамен вы и гражданка, которую он назвал Бейкой, получите столько средств, сколько захотите.

— Купить нас решили?

— Предложить разумную помощь за разумные действия, не более того. Подумайте сами, к чему может привести ваше противостояние: из народного героя вы можете превратиться в изгоя. Потерять все, что нажили с таким огромным трудом!

Я захохотал, он ответил мне смехом, с каждым мгновением осознавая, что смеюсь над ним.

— Вы, верно, шутите. Передайте господину Вербицкому, что такие, как я, не продаются, — постучал самого себя по виску. — А еще знайте, что этот разговор был записан моим ИИ-ассистентом. И будет обнародован при любом удобном для меня случае.

— Вы не посмеете! — Юрист разве что не взорвался от прилива дикого гнева.

— Да? Тогда попробуйте меня остановить. Знаешь, что делаю прямо сейчас? Давай, посмотри на меня, направь свои маленькие зенки: он же смотрит через тебя, как через видеокамеру. Прямо сейчас я загрузил это видео в сеть. Оно получит распространение сразу же, как только со мной или с дорогими мне людьми случится какой-нибудь неприятный казус.

Мужчина дернулся, но ничего не сделал. Сник, как от пощечины: кажется, начальство велело ему заткнуться и не говорить лишнего.

Я повернулся к доходяге спиной, зашагал своей дорогой. Поднял средний палец тому на прощание: наш разговор на этом был окончен.

Привычный Вербицкому мир начал трещать по швам. Раздутый до ненормальных размеров, он походил на горделивую жабу из басни Крылова. И обязан был лопнуть.

Я рад был стать иглой для этого воздушного шара.

Рушинники стали лишь первой весточкой — снежком, за которым покатится настоящая лавина.

Константа немало помогла: компромат был необходим, но что больше — у нее был доступ к магической родовой печати Вербицких.