Ружемант 5 (СИ)

— А каким было первое? И с кем?

Кжель повел плечами, но ответил.

— С Синьилаем. На выгодных для нас условиях пятнадцать лет назад. Но назвать тот договор «перемирием» сложно: не было и намека на войну.

— Потому что от холодной до горячей войны всего шаг. Верно, вы полагаете, что мы только и занимаемся тем, что силой порабощаем чужие народы.

— С нашей стороны трудно мыслить иначе, — ответил ему уклончиво. Жопой чуял — этот хмырь где-то припрятал микрофон. Кто знает, как будет использовать мои слова?

Вспомнил, как предлагал Императору отрядить на это дело настоящих, учившихся годами своему делу дипломатов. Он же считал, что мне следует набираться политического веса. Где, как не на этом перемирии.

Как он там сказал — просто формальность, не больше!

— Думаю, у вас есть подобное право. Знакомы с правилами нашего этикета?

Кивнул — Ната провела краткий курс. И заставляла их штудировать, пока не стали от зубов отскакивать.

Церемония началась под торжественный, заставивший вздрогнуть гул труб. Почему-то представлял подобное разве что на награждениях и инагурациях. Кьярра выглядела как сама сердитость — кто ее учил так изображать серьезность?

Телекамер, наверное, добрая тысяча: велел Ириске просканировать съемочные дроны. Не хватало только, чтобы одна из этих машинок вдруг оказалось «Осой».

Я верил Кьярре, с ее окружением было сложнее.

Нет, вокруг все чисто. Собравшийся народ — сплошь высшие царенатские чины. Каким пряником их сюда заманили? Или все было под дулами автоматов? Решил об этом не думать.

Тревожность достигла апогея: на миг застыл, не зная, чего ждать. Кжель, прежде чем подписать документ, произнес речь — что-то про новую эпоху мира и процветания меж бывшими врагами. Следуя этикету, дал мне слово: через «Лингво» я заверил зрителей, что приехал лично закопать топор войны.

Речь дублировали на русском языке. Робот-сурдопереводчик потешно подавал знаки манипуляторами.

Должен был случиться взрыв. Я чувствовал, что он грянет сразу же, едва ручка коснется бумаги.

Он грянул мгновением позже, привел окружающих в трепет. Тяжелая дубовая дверь распахнулась от удара, едва не слетела с петель. Мне думалось, что все творившееся было в кошмаре.

«Гадюка», выставив стволы зениток открыла огонь. Кжель среагировал первым, метнулся наперерез мне.

Столкнул Кьярру с ее трона, в агонии забился, пораженный предназначавшимися ей снарядами.

Я инстинктивно искал «Арес» — верная винтовка осталась в положенных нам апартаментах.