Ружемант 5 (СИ)

Понимаешь?

Ириска подтвердила, хоть ее никто и не спрашивал.

— Мне понадобятся люди, Бейка. Много людей.

— Так он был прав? Пойдешь отбирать Инну силой?

— Прежде чем отвечу на этот вопрос: у тебя есть иные предложения?

Перед Бейкой через миг возникла гора картофеля. Мой борщ задерживался — вместо него предложили булочку за счет заведения.

Дают — бери, бьют — беги. Наш принцип, изменять ему не стал.

— Есть. Политический. Не исключаю того, что Вербицкий-старший, наигравшись, просто вышвырнет ее на улицу. Не сегодня так завтра.

Она меня как будто не слышала, продолжила:

— Не кипятись. Она ему нужна лишь для того, чтобы предупредить тебя. Обижать и злить тебя лишний раз он не станет.

— Неужто боится? — издевательски спросил Бейке в тон. К изумлению, кивнула, сунув в рот сразу горсть картофеля. Не знал, что она так неаккуратна в еде. Или это от Айки в ней осталось?

Решил не спрашивать, Бейка же объяснилась:

— Посуди сам. Ты знаешь о его махинациях. Тебе в счет заслуг, как и девчатам, даровали амнистию с денежным вознаграждением. Твои боевые как бюджет всей моей части! — выдохнула она и тут же поправилась: — Трехмесячный. Но все равно много.

— Если тебе такие суммы доверяли, что ж девчата не в легендарки одеты были?

— Не зарывайся. Ты, может, уже и не под моим началом, но обойдись без грязи подозрений. Деньги давали не мне, а казначею. Постоянные восстановительные работы, поддержка магического антиартиллерийского купола тоже не бесплатна. Но мы не об этом.

Она права — разговор пошел куда-то не туда.

— Вербицкий подкатывал амбиции к Кьярре. Кое-чему «добрый дядюшка» ее все же научил: она глуха к лести. И не клюет на обещания. Не знаю, чем ты ее сумел купить, но она сказала, что будет иметь дело лишь с тобой.

— И как? Ее правда послушали? — Сомнения грызли душу: и в родных стенах она была лишь разменной монетой, а уж тут…

Бейка пожала плечами, нового не сказала.

— Конечно нет, Потапов. Было бы глупо. Спецслужбы ее обрабатывают, собираются в скором времени использовать. И тут на сцену с своими деньжищами можешь выйти ты.

— Никогда не представлял себя политиком, но допустим.

— А что тут допускать, Потапов? Вербицкий никогда не признает это с высоты своего полета. Будет рядить страх во всякое. Но ты сейчас не кто-нибудь, а народный герой. И правда можешь пробиться в верха. А еще он знает про то, что затеяла я. Попытается надавить, чтобы ты отказался. На некоторых уже.