Британия глазами русского

Да, разумеется, я и тогда мог написать об англичанах, что они в общем такие же, как и все, что они так же рождаются и умирают, радуются своим радостям и скорбят в своем горе, что они трудолюбивы и талантливы (а кто осмелится упрекнуть другой народ в бесталанности?), что они хотят мира и ненавидят войну. И это было бы верно, потому что так оно и есть в действительности. Женщинам везде нужно девять тяжелых месяцев, чтобы родить ребенка. Матери везде не хотят посылать на смерть своих сыновей.

Но Маяковский прав был, когда предостерегал: «Слова у нас, до важного самого, в привычку входят, ветшают, как платье…» От частого, подчас неразборчивого употребления фразы, вроде только что приведенной, тоже превратились в «стершийся пятак». Они растеряли первоначально заключенный в них смысл, стали походить на декламацию, на что-то наспех продиктованное стенографистке. Они перестали трогать, перестали приближать нас к «другим, таким же, как и все». Да и такие ли они, как все? Разве нет в них своих неповторимых черт, совокупность которых и образует национальный характер?

Я говорю в данном случае не о том, что изобретательные западные пропагандисты нарекли «образом жизни». «Американский образ жизни», «британский образ жизни» и т. д. - понятия столь же расплывчатые, сколь и удобные для них, ибо само такое словосочетание подразумевает нечто среднеарифметическое, хотя по сути своей мало еще что может так глубоко и кричаще разниться между собой, как образ жизни владельца «роллс-ройса» и образ жизни бензозаправщика на колонке «Шелл», эти «роллс-ройсы» обслуживающего.

Среднеарифметически они могут процветать. Из велосипеда и лимузина получится «Ровер-2000», из квартирки в аренду и родового поместья - особняк. Получится счет в банке и акции, гвоздичка в петлице и гольф по субботам, приличная школа - детям, собственный катер на Темзе и членство в достойном клубе. Получится довольство и убежденность в возможности быстрого успеха в этом благословенном обществе, лучше, свободнее и демократичнее которого-де и не сыскать. Дело, однако, в том, что в современной Британии, по оценке авторитетного в таких вещах журнала «Экономист», 50 процентов всей личной собственности принадлежит лишь 2 процентам людей. И в той же пропорции, образно говоря, принадлежат этим 2 процентам и власть, и промышленность, и газеты, и телевидение, и кино, и спортплощадки, и сама демократия.