Британия глазами русского

Два дня спустя лил дождь, потом было холодно и туманно, потом снова дождь, потом пасмурно, ветрено и холодно.

«Какая нелегкая занесла их на эти промокшие насквозь острова! - досадливо думал я про англичан. - Какая нужда заставляет их оставаться здесь, когда столько сухих стран на земле…»

И взрослому было не по себе с непривычки. А на ребят было жалко смотреть. Моей Аленке не было еще и четырех, Андрюшке на год меньше. «Канадцы» по рождению, они чувствовали себя в Москве вполне нормально. Были щекастыми, живыми. Здесь скисли и часто хворали.

Я не верил термометру за окном. Он мог показывать плюс 8, плюс 10. При такой температуре дома, в Москве, в моем пальто было бы жарко. Здесь ветер пронизывал его, как летнюю рубашку. Холодная сырость прохватывала до костей, заставляла дрожать."

"Раньше я скептически относился ко всем разговорам о лондонских туманах. В конце концов, они бывают и у нас. Я помню, как в детстве радовался одному. Он случился году в тридцать восьмом-тридцать девятом. Туман был по-настоящему сильным, и мы, ребята, были от него в восторге: занятия в школе в тот день отменили. Мы выбегали на улицу и с превеликим удовольствием смотрели с крыльца, как белая мгла поглощала приятелей в двух шагах от тебя. По инерции тех далеких дней я и первый лондонский туман воспринял легкомысленно-игриво. «Ну вот и знаменитый английский туман», - сообщил я своим ребятам, и они запрыгали: «Туман, туман…» Жена оказалась трезвее: «Как же я в магазин пойду?» Она все-таки пошла и даже вернулась. Но мы ждали ее два часа, хотя до магазина было рукой подать. Впрочем, для пешехода туман еще полбеды. Неудобство. Потеря времени. Раздражение. Но когда он застанет тебя в пути на машине - это страшно. Мне пришлось позже оказаться в таком положении. Я поехал в аэропорт встречать кого-то. Пока добрался туда, Лондон уже «не принимал»: на Южную Англию ложился туман. Ждать самолета было бесполезно. Темнело. Но желтые и оранжевые фонари на улицах и дорогах оправдывали себя. Видимость была еще сносной, метров на семьдесят вперед. Я прикинул: восемнадцать миль, час езды максимум - проскочу. Не проскочил. Я перестал что-либо видеть на полдороге, только едва заметные в метре от твоей машины красные фонари впереди идущей. Я опустил оба окна: если не видеть, то хотя бы слышать. Но слышен был только визг тормозов - спереди, сзади, справа, слева. Казалось, вот-вот на тебя кто-нибудь наедет, и, если это будет грузовик, прощайся с машиной.