Британия глазами русского

И о нем тоже можно сказать: «Города не узнать!», - но не в том восторженном смысле, что вкладывается обычно в это восклицание. Еще пятнадцать лет назад тогдашний лидер тори Г. Макмиллан говорил о необходимости строить как минимум по 400 тысяч квартир и индивидуальных домов ежегодно и обещал добиться этого. В прошлом году Британия не осилила и 300 тысяч.

Как и положено в буржуазном обществе, затянувшиеся экономические невзгоды, урезав возможности компромиссных решений, обернулись социальной, классовой напряженностью. И это, быть может, самая значительная из всех перемен в Британии за последнее десятилетие. Многие из наблюдателей отметили это обстоятельство. И не только слева. Инфляция, безработица и прочие беды, писал американский «Ньюсуик», «насытили воздух запахом классовой борьбы, что было когда-то немыслимым в стране, где понятие «класс» и «масса» совмещались в таких прочных и гибких институтах, как парламентская демократия, английское обычное право и «государство всеобщего благоденствия».

Понятие «единой нации», которое годами внедряли в сознание английской публики, - это понятие повисло в воздухе, насыщенном запахами классовой борьбы. «Британия стала социальной выгребной ямой» - определил недавно ситуацию…епископ Саутуорка, имея в виду «растущую бедность на дне и постыдное богатство на верхах». Сильно сказано для церковнослужителя, не так ли? Но епископ знал, о чем говорил. По данным исследования, проведенного «Армией спасения» и опубликованного под названием «В самой мрачной Англии сегодня», положение в некоторых из беднейших районов сейчас хуже, чем примерно сто лет назад, когда генерал Уильям Бут, основатель «Армии спасения», написал свою книгу «В самой мрачной Англии» - о нищете и безысходности лондонского Ист-энда.

А между тем львиная доля национальных богатств в Британии (84 процента) по сей день, как и сто лет назад, находится в руках горстки богатейших семи процентов населения. И по сей день актуальными оказываются известные слова Дизраэли, премьер-министра викторианских времен, о «двух нациях (в Британии), управляемых разными законами, находящихся под влиянием разных манер, не имеющих ничего общего между собой - ни мыслей, ни взаимных симпатий». «Британия, - с горечью замечает теперь Поль Джонсон, бывший главный редактор журнала «Нью стейтсмен», - упала в пропасть нищеты и человеческих страданий, что окрашивает выходки наших безответственных богачей в зловещие оттенки предреволюционной Франции XVIII века».