Британия глазами русского

«К 1984 году вполне вероятно, что 5 процентов фирм, занятых в той или иной отрасли, будут давать 80 процентов ее продукции».

Замечу, что подобные прогнозы, хотя и не в столь далекое будущее, составляют и другие крупные промышленные корпорации, разумеется, с основным упором на изучение перспективного рынка для своих товаров, но не забывая о смежных областях и возможностях возникновения совершенно новых сфер активности.

Впрочем, то, что промышленный капитал Британии не взирал на развитие окружающего мира, развалясь в кресле у камина, - не новость. Скрупулезно оценивая перспективы сбыта своей продукции, статистические департаменты корпораций ни на день не упускали из виду и достижения нового мира - бурно прогрессирующего и наступающего им на пятки мира социализма. Своеобразие положения британских промышленных концернов и монополий, однако, в том, что при всем динамическом росте их мощи оли до последних лет не принимали столь же активного участия в непосредственном формировании британской политики, как то характерно для промышленных кругов Соединенных Штатов. Вы, читатель, возможно, обратили внимание, что в главах о власти промышленники почти не фигурируют. И это вовсе не потому, что «по соображениям композиции» данной книги автор отложил их на будущее. И не потому также, что у них нет достаточного веса в «правящих кругах».

Дело тут совсем в другом.

У британских промышленных монополий есть свои рычаги власти, и они знают, как пользоваться ими. Но «со времен войны, - пишет Энтони Сэмпсон, - корпорации мало интересовались парламентом, и очень немногие из них имеют своих представителей на скамьях палаты общин. Они предпочитают лоббировать непосредственно чиновников Уайтхолла. Воспитанники старых университетских профессий - права и теологии - имеют очень мало точек соприкосновения с ними. Пресса, занятая поисками в романтической сфере политики, парламента или дипломатии, не часто проникает в стены и пирамиды компаний, исключая разве поздравительные миссии. Директораты и управляющие «Шелл» или «Юнилевер» известны меньше, чем самый захудалый заднескамеечник палаты общин. Банкирам и финансистам, которые были в свое время повивальными бабками при рождении многих промышленных гигантов, пришлось увидеть, как отпрыски стали много богаче, чем они сами. Даже политики признают теперь их неизбежность»."

"К этим несколько литературным обобщениям следует, конечно, сделать поправки: образность имеет обычно свои издержки. Манера жить и деловые связи - разные вещи.