Британия глазами русского

Землевладельцы, рантье, существующие стрижкой купонов с колониальных инвестиций, финансисты Сити, высшее британское чиновничество сохраняли свои позиции неприкосновенными, или почти неприкосновенными.

Рабочим «европейский душ» не сулил ничего хорошего. Улавливая настроения, Гейтскелл выдвинул от имени лейбористов свои условия возможного присоединения к «Общему рынку», которые не имели никаких шансов быть принятыми «шестеркой». Мнения в промышленных кругах разделились. Для мелких и средних перспектива принудительного поглощения была явно непривлекательной. Крупные чувствовали себя уязвленными. Признавая рискованность всего мероприятия, они допускали и возможность крупного выигрыша. Как-никак успех сулил снятие барьеров на рынок с населением 170 - 180 миллионов человек с куда более высокой покупательной способностью, чем «голытьба» в Азии и Африке. Словом, игра, с их точки зрения, стоила свеч. Но само решение, касавшееся прежде всего и главным образом «их» сферы, было принято за них, а не ими. Впрочем, сейчас нет смысла гадать, как обернулось бы развитие событий в Англии, вернись лорд-хранитель печати из Брюсселя с парафированным договором в кармане. Но де Голль выставил его за дверь. Он сделал это на своей очередной - раз в полгода, не чаще - пресс-конференции в Елисейском дворце 14 января 1963 года.

Вето Парижа потрясло Лондон. Газеты набросились на «виновника всех бед». Карикатуристы отводили душу на галльском петухе, разнося его в пух и прах. Би-Би-Си вспомнила слова Черчилля: «Из всех крестов, которые мне приходилось нести, самым тяжелым был лотарингский». Репортеры разом заметили, что на первом же приеме министр иностранных дел лорд Хьюм демонстративно отказался от предложенной ему французской сигареты. Данкен Сэндис, тогдашний министр по делам колоний и Сообщества наций, назвал де Голля «заблуждающимся человеком, который считает, что Франция - это Европа, а он - это Франция».

Париж не остался в долгу.

- Меня охватывает меланхолия, - обронил будто бы де Голль на приеме в Елисейском дворце, - при виде Британии, стремящейся к Соединенным Штатам, ибо она рискует стать американским коммивояжером.

Отношения между Парижем и Лондоном были испорчены вконец. Английское правительство «позаботилось» тогда даже о том, чтобы отменить намеченный на март визит в Париж принцессы Маргарет, сестры королевы, которая должна была присутствовать на благотворительной кинопремьере фильма «Лоуренс Аравийский» и завтракать с президентом Франции в Елисейском дворце.