Измена.ru

Березовский догоняет уже на втором толчке. Изливается в меня и, опираясь рукой в зеркало за моей спиной, прижимается губами к коже за ухом.

Я начинаю приходить в себя. Рецепторы, которые до этого были настроены только на моего мужа и то, чем мы занимались, принимают сигналы от внешних раздражителей.

Слепящий свет многочисленных лампочек, запах пудры и духов, доносящиеся из-за двери однообразные музыкальные биты.

Боже мой!.. Что мы творим?! Мы сумасшедшие!

－ Рома! Вот черт!.. Ром, сюда могут войти!..

－ Похер.

- выходит из меня и распрямляется во весь своей немалый рост. - Дурь из головы выбросила?..

Я отвожу взгляд и, держась за протянутую руку, осторожно слезаю со столика. Внизу живота тянет, между ног очень мокро.

－ Салфетки нужны... － бормочу, отыскивая глазами свою сумочку.

Она находится на полу под нашими ногами. Вынимаю из нее упаковку влажных салфеток и протягиваю две мужу.

－ Наташ... нормально все?

Торопливо вытираюсь, поправляю на себе белье и опускаю подол ровно в тот момент, когда бесшумно открывается дверь.

Рома резко отворачивается, а я застываю в нелепой позе.

На пороге стоит Ильяна. Замерев, как и я, быстро оценивает обстановку.

－ Стучаться не учили? － бросает через плечо Березовский.

－ Это моя гримерка, － отвечает, прохладно улыбаясь, － я должна стучаться в свою гримерку?

Наши взгляды схлестываются. К испытываемому мной жгучему стыду вдруг добавляется не меньшее по своей силе женское злорадство. Певичка быстро считывает его и улыбается еще шире.

Смешно тебе? Сука рыжая.

－ Да, Ром, Ильяна любезно предложила мне воспользоваться ею. － выдаю на одном выдохе и обращаюсь к ней: － Спасибо огромное!.. Ты нас очень выручила.

Она молчит и смотрит на меня так, словно в первый раз видит. В глазах молнии сверкают, крылья носа раздуваются, а на виске пульсирует голубая венка. Не ожидала, да?..

－ Идем? － зовет Рома, убирая от лица челку.

－ Подожди секунду, － изображаю смущение и быстро собираю с пола все, что свалилось со стола.

Березовский поднимает опрокинутый нами на бок высокий пуф и, взяв мою ладонь, тянет на выход.

－ Неловко вышло, извини. － говорит Ильяне без тени сожаления в голосе.

－ Да без проблем, － отзывается она, － спасибо за цветы, Ром. Они прекрасны.

Брошенная в спину ядовитая шпилька почти не задевает меня. Не сегодня.

Однако Рома, заметно напрягшись, на мгновение стискивает мое запястье и отпускает руку, едва мы выходим в зал.

－ Домой сейчас поедем.