Когда отцветают розы

Затем входная дверь распахнулась, и они высыпали наружу, стараясь опередить один другого и первым приветствовать ее. Говорили они при этом все разом:

— Ты опоздала! Мы уже начали волноваться. Где ты была так долго? Как хорошо, что вы опять с нами… — то есть это была обычная чепуха, которую люди несут, встречая желанных гостей, которых они заждались.

Первым к ней подошел Чарльз. Он тепло поздоровался с ней за руку — сентиментальные объятия и поцелуи не для него, — но следом за ним семенила Эмили, у которой не было подобных комплексов.

Затем настала очередь Энди. Он обнял ее одной рукой и сдержанно поцеловал в лоб.

— А где Уолт и Мэри-Джо? — спросила Диана, увлекаемая Эмили в дом. (Энди следовал за ними с ее чемоданами.)

— Им пришлось ненадолго уехать в магазин. Сломалась машинка для приготовления льда. Как нарочно, стоило мне пригласить в дом друзей. Будем только мы, дорогая моя, я решила обойтись без посторонних.

Ее церемонно препроводили в библиотеку, усадили и подставили под ступни скамеечку.

— Выпьете что-нибудь? — спросила Эмили. — Быть может, ледяного чаю?

— У нас нет льда, милая, — напомнил Чарльз.

— Тогда немного бренди? — предложил Эндрю с улыбкой.

Она улыбнулась ему в ответ, сразу вспомнив те неописуемые дни, когда только его присутствие рядом придавало чуть-чуть стабильности распадавшемуся миру, а его глупые шутки снимали невыносимое напряжение, когда это было более всего необходимо. Его помощь оказалась просто неоценима, когда дошло до газетчиков.

Они слетелись, как саранча, привлеченные драматизмом случившегося: отважная правдоискательница и скорбящая больная мать, потеря брата и сына, а потом новая утрата — гибель отца и мужа. Причиной смерти Джона Рэндалла все сочли скорбь по сыну («Ослепленный слезами…» — так сформулировано это в одном из бульварных листков). К счастью для них, уже скоро жестокие убийства в Кливленде отвлекли внимание репортеров.

Она прошла через все испытания твердо, воспринимая присутствие Энди не как личности, а как источника поддержки и сил.

Сломалась она только в день похорон отца, когда открыла дверь в ответ на настойчивый стук и увидела одного из охранников, возвышавшегося над более хрупкой фигуркой…

— Она заставила меня ее впустить, — растерянно оправдывался охранник. — И уходить не хотела. Извините, если что не так, но только я…

В руке у Мэри-Джо был потертый чемоданчик.

— Эмили заставила меня поехать.