Когда отцветают розы

Диана была уверена, что дружки Ларри никогда не рассказали бы полиции сами о существовании заброшенной лесной хижины. Понадобились угрозы и уговоры Бэллоуза вкупе с обещанной наградой, чтобы добыть эту информацию. Да и не будь упомянуто возможное убийство, шериф никогда не выделил бы столько людей на поиски, после того как обнаружилось, что Ларри был в хижине совсем недавно. Бытовой хулиган не стоил внимания с точки зрения полиции.

Мэри-Джо хотела услышать подробности, и шериф не без удовольствия их поведал.

— Он лежал под деревом метрах в тридцати от хижины.

Рядом валялась пустая бутылка из-под «бурбона». Думаю, он все сам и выпил; я сделал бы то же самое, если бы собирался пустить себе пулю в лоб. Это могло быть несчастным случаем, если бы не записка, оставленная им на столе в хижине. Сделал он это из собственной винтовки — из двух стволов и прямо в…

Протестующий возглас издала Диана — не Мэри-Джо.

— Это означает похороны в закрытом гробу, как я догадываюсь, — сказала та невозмутимо. — Когда вы разрешите забрать тело?

— Быть может, завтра, но скорее — послезавтра.

Бумажная волокита отнимет немало времени. Нужно будет провести официальное опознание.

Гримаса отвращения на лице Дианы не произвела впечатления ни на шерифа, ни на Мэри-Джо, которая продолжала стоически:"

"— Кто-то должен взять все это на себя и организовать похороны. Его тетка Берта настолько скупа, что покупает своим детям одежду только на барахолках. К тому же она Ларри терпеть не могла.

Как кусок гранита, как кирпичная стена.

— Я поеду с тобой, — сказала Диана.

— Ты не сможешь. Твой отец будет здесь уже очень скоро. И не беспокойся за меня. Мне выпадало делать и видеть еще не такое.

— Мне он, слава Богу, не отец, — заявил Энди громогласно. — Так что я поеду, если никто не возражает.

Уолт не сказал ничего. Он просто поехал с ними.

Это было необычное ощущение: оставаться в доме совершенно одной и знать, что можешь в любой момент выйти — прогуляться к розарию, побродить по лугу — и не бояться нападения.

Но хотя ею и владело беспокойство, вызывающее почти нервный зуд и не дававшее сидеть на месте, она не стремилась выйти из-под защиты стен дома. Мука Мэри-Джо окончилась, а ее собственная — далеко нет. Если бы проводился конкурс бестактностей, шериф Уиттенхаус наверняка взял бы первый приз.

— Плохо только, — сказал он на прощанье, — что Ларри не удосужился указать Место, где он зарыл труп вашего брата. Но не переживайте, мадам, рано или поздно он обнаружится.