Когда отцветают розы

Стояла невероятная тишина, прерываемая иногда писком то ли птиц, то ли летучих мышей, все еще не угомонившихся на ночь. Неужели и эти существа тоже убийцы? Время ужина: горе жучкам, гусеницам и прочим насекомым!

Собака насторожилась, приподняв голову, и издала низкое горловое рычание. Она смотрела через луг в направлении деревьев."

"— Фу! Прекрати! — прикрикнула на нее Диана и сама испугалась собственного голоса, мощь которого лишь подчеркнула тишину, и ее нервы напряглись еще сильнее. Она уже замечала у собак привычку вглядываться во что-то невидимое и, вероятно, несуществующее.

Эта тревога ничего не значила. Хотя…

Она закрыла дверь и заперла ее на засов, как только вернулась в кухню, отгораживаясь от наступавшей ночи, словно трусливая викторианская барышня, верящая в примитивные сказки о злых духах. Тьма могла скрывать кое-что поопаснее призраков. К примеру, людей.

Она приняла решение неожиданно и взялась за трубку телефона, чтобы не передумать. Продиктовала оператору номер кредитной карточки, ее соединили, и она долго слышала лишь длинные гудки.

С облегчением хотела уже дать отбой, когда услышала голос отца. Обычно к телефону подходил кто-нибудь другой, если же ему приходилось отвечать самому, тон его показывал, что ничего хорошего от звонка он не ждет.

— Алло! Кто это?

— Обычно сначала здороваются, — сказала Диана.

— Дочь, это ты? Откуда ты звонишь? Я пытался связаться с тобой.

У Дианы перехватило дыхание.

— Мама? С ней что-нибудь…

— С ней все по-прежнему, — ответил отец суховато по своему обыкновению.

 — Я хотел бы лишь заметить, что с твоей стороны крайне безответственно так бесследно исчезать. Пока я сегодня не догадался позвонить тебе на работу, мне и в голову не приходило, что ты могла взять отпуск. Где ты?

Эмоции, захлестнувшие Диану в этот момент, трудно было описать одним словом — это не было злостью, раскаяньем или чувством вины. Они зародились где-то под сердцем и резко поднялись вверх, как прилив крови к голове.

— Я хотела попросить тебя оказать мне услугу, — сказала она спокойно после небольшой паузы. — Мама с тобой?

— Она спит. — Ее желание уйти от ответа на прямой вопрос явно возмутило его, но спрашивать второй раз было не в его правилах.

— В такой час? Сейчас ведь только…

— Она приняла много лекарств. У нее был плохой день. Впрочем, — добавил он холодно, — в последнее время у нее все дни плохие. Она взяла успокоительное и ушла в спальню.