Ирландская роза

Хью помог жене встать, заботливо обернул ее полотенцем, помог выбраться из ванной, аккуратно вытер, надел ей через голову ночную рубашку. А затем, усадив жену в кресло, Хью заговорщицки подмигнул ей и исчез, выйдя в свою комнату через смежную дверь.

Недоумение Кэтрин длилось недолго. Через минуту он вернулся.

– Вот взгляни… – сказал он, достав из-за спины маленькую шкатулку и торжественно открывая ее.

– Мои драгоценности! – обрадованно воскликнула Кэтрин.

– Только что из Дублина, – улыбнулся он. Кэтрин приняла шкатулку, встала и положила ее на кресло.

– Твоя заботливость дороже всех драгоценностей. – С этими словами она притянула к себе его голову и прильнула к его губам в долгом страстном поцелуе.

Хью провел рукой по ее роскошным волосам и сокрушенно прошептал:

– Если бы не ребенок, я прямо сейчас лег бы с тобой в постель, хотела бы ты того или нет. Но я не желаю причинить вред своему сыну.

– Или дочери, – напомнила счастливо улыбавшаяся Кэтрин и лукаво добавила: – Ведь я могла и ошибиться, предсказывая рождение мальчика.

Рыча проклятия, Хью сгреб жену в охапку, уложил в постель и резким движением укрыл ее одеялом по самый подбородок.

– Надеюсь, под одеялом я в безопасности, – поддразнила его Кэтрин.

Приблизив свои губы почти вплотную к ее губам, Хью тихо, с шутливой угрозой предупредил:

– Пока, душа моя, пока…

Глава 19

Ребенок появился на свет в одну из жарких грозовых ночей в начале августа.

– Спасибо тебе за моего сына, – сказал Хью, нежно целуя жену в щеку."

"– Нашего сына, – поправила его Кэтрин, прижимая к себе спящего малыша. – Взгляни! Разве он не само совершенство? О, да я вижу, он похож на тебя! У него твои волосы и цвет кожи, не говоря уже о темпераменте – он такой же буйный и упрямый!

– Я уверен, что никогда не видел более восхитительного ребенка, – радостно согласился с женой Хью, подвигая кресло ближе к кровати, и гордые родители предались созерцанию самого прекрасного творения, которое они когда-либо видели, – своего сына.

– Как мы его назовем? – спросила Кэтрин, прерывая молчание.

– А что хочешь ты?

– Я бы хотела назвать его именем твоего отца, – ответила Кэтрин. – Мэтью – очень славное имя.

– Мэтью Тимоти Конн О'Нейл, – твердо произнес Хью, и глаза его заблестели от нахлынувших чувств.

– Спасибо, любовь моя, – сказала Кэтрин. – Будущий граф Тирон должен иметь тесные связи по обе стороны Ирландского моря.