Чужая роза (СИ)

Нетопырь развалился на противоположном сиденье, раскинул крылья и смешно выпятил светлый, покрытый тонкой шерсткой живот.

— Вся прогулка псу под хвост, — недовольно ворчал он. — А я-то собирался поближе познакомиться с любовью всей моей жизни, пройтись с ней до площади Эрдола, посмотреть на музыкальные фонтаны, полакомиться виноградным льдом.

— Боюсь только, что твоей возлюбленной вряд ли понравилась бы подобная программа, — хмыкнула я.

— Много ты понимаешь, — фыркнул Бруно. — Да если хочешь знать, нет такой женщины, которая устоит перед ухаживаниями настоящего мужчины!

Он надул грудь и бросил на меня пламенный взгляд, но тут же в его глазах появился озорной блеск, и он усмехнулся.

Я только головой покачала.

— Долго ты в моем мире прожил?

— Гораздо дольше, чем хотелось бы, — скривился нетопырь.

— И как туда попал?

— Как-как… По глупости. Поспорил с другом, что открою портал в технократический мир. Ну и открыл. А когда назад попробовал вернуться, заклинание не сработало. Вот и завис там на целых десять лет.

— А что же друг? Неужели не смог помочь?

— Похоже, друг оказался вдруг, — сердито насупился Бруно, перелетел ко мне на колени, и его коготки впились в тонкую ткань платья.

— Эй, поосторожнее, — шикнула я на нетопыря.

— Прости, — буркнул мелкий «путешественник» и добавил: — Ну ничего, я тут отдышусь немного, осмотрюсь, глядишь, и придумаю, как вернуться.

Плюшевая мордочка повеселела, тонкие черные губы растянулись в улыбке, и я невольно улыбнулась в ответ. Все-таки у Бруно настоящий талант. Благодаря этому пушистому наглецу, я впервые за долгое время почувствовала себя легко и свободно. Как будто вернулась домой. И мне хотелось продлить это ощущение. Насладиться редкими минутами радости.

— Бруно, ты еще хочешь попробовать виноградный лед? — спросила у крылатого приятеля.

— Спрашиваешь! Конечно, хочу!

— Никколо, поезжай к площади Эрдола, — велела я кучеру и бесшабашно добавила: — Гулять так гулять.

***

В особняк мы вернулись лишь вечером и тут же попали в настоящую грозу. Абьери и Форнезе громко разговаривали в атриуме, и их голоса громыхали под высокими сводами сердитым эхом, но стоило мне войти, как мужчины замолчали и уставились так, будто я совершила нечто ужасное.

— Где ты была? — послышался низкий рык Абьери, и его маска налилась настолько плотной чернотой, что на секунду мне стало страшно.

— Гуляла.

Смотреть в сверкающие гневом глаза было больно, и я отвела взгляд.

— Гуляла? — переспросил Абьери и шагнул ко мне.