Чужая роза (СИ)

Мужчина низко поклонился, отчего штаны сложились смешными складками, перехватил поводья, а герцог спешился и помог мне спуститься. Шум стих. Толпа отхлынула от лестницы, как вода в реке во время отлива, менялы униженно кланялись, а праздные зеваки молчали, жадно разглядывая герцога. Ну и меня заодно.

— Идем, — не обращая внимания на нездоровый интерес черни, отрывисто бросил Абьери и повел меня в аргестерий.

Многочисленные ступени промелькнули под ногами, высокие двери бесшумно распахнулись, и мы оказались внутри темного, похожего на храм помещения. По обе стороны широкого коридора шли длинные каменные прилавки, разделенные мраморными колоннами. В каждом таком проеме стояли одетые в синюю форму служащие. Абьери уверенно продвигался вперед, я шла за ним.

— Ньор Сантони, ньор Сантони!

Звонкий мальчишеский голос прокатился под сводами аргестерия, и я попыталась понять, откуда мне знакомо это имя.

— Ньор Сантони! — не умолкал отчаянный призыв, и мимо нас прошмыгнул юркий парнишка, которого я видела у лестницы. — Ньор Сантони, к вам пришли!

Малец добежал до незаметной дверцы в стене и постучал. Через пару минут та открылась, и в зал выплыл тучный пожилой ньор в богато украшенной серебряной тесьмой верте. Она так плотно облегала объемный живот, что крупные пуговицы едва удерживались в петлях. На полном лице ньора застыло выражение брезгливого превосходства. Правда, стоило толстяку увидеть Абьери, как с него мигом слетела вся спесь.

— Несказанно рад видеть, светлейший ньор герцог! — мужчина говорил с сильной одышкой и утирал платком вспотевшее лицо. — Несказанно рад, — снова повторил он, поклонился и сделал шаг навстречу.

— Сантони, мне нужно в хранилище.

Герцог не собирался останавливаться. Он уверенно шел к виднеющейся впереди двери, и мы с толстяком припустили за ним.

— Ньор герцог, если вы хотите убедиться, что ваши пожелания касательно последнего вклада выполнены дословно, то не извольте беспокоиться. Я лично проследил, чтобы все сделали в точности, как вы приказали, — частил толстяк.

Его бледные щеки тряслись, в глазах застыла тревога, а кончик крупного носа смешно подрагивал в такт словам.

— Прошу, ньор герцог.

Сантони поднес руку к тяжелой кованой двери, начертил на ней какой-то знак, и та медленно поехала в сторону, открывая темный проход.

— Пожалуйте, ньор герцог, — поклонился Сантони, пропуская Абьери вперед. — А ты куда собралась? — остановил он меня, когда я шагнула следом, и больно схватил мою ладонь.

— Убери от нее руки.