Чужая роза

Козьего молока тут вдосталь, через пару дней такие щеки наешь, что приятно посмотреть будет.

На тонких губах появилась улыбка.

– Приводи себя в порядок и приходи на кухню, я тебя покормлю. Вот только дармоедов этих спроважу, и покормлю.

Под дармоедами ньора Ноэлья, видимо, подразумевала герцогских кучеров.

– Пусть на ферму к Ларетти едут, нечего тут животы набивать, такие знатные зады отъели, что форменные штаны по швам трещат, – пробормотала старушка, подтверждая мои догадки. – А ты не задерживайся, – посмотрела она на меня и взялась за фигурную бронзовую ручку.

Я кивнула, ньора Ноэлья проворчала что-то неразборчиво и вышла из комнаты.

* * *Через десять минут, когда я успела умыться с дороги, в дверь постучали, и она тут же распахнулась, чтобы пропустить внутрь высокого худощавого старика в коричневой верте и выглядывающей из-под нее белой рубахе. Черные шерстяные штаны ньора были заправлены в легкие кожаные сапоги, на поясе болталась связка ключей.

– Ты, что ли, Алессия? – подслеповато щуря темные глаза, спросил старик. Его морщинистое лицо казалось добрым и беззащитным, как у ребенка. – А я Винченцо, тутошний смотритель. Мебель тебе принес. Ну-ка, придержи дверь.

Я выполнила просьбу, а старик затащил в комнату деревянное кресло и поставил его рядом с комодом.

– Теперь будет где отдохнуть вечерком, – довольно улыбнулся в седые усы. – Ты вот что, Алессия, хозяин велел к нему зайти, как устроишься.

– Вы меня проводите?

– А чего ж не проводить? Разбери свой узелок, да и пойдем.

Винченцо дождался, пока я сложу вещи, и повел меня к Абьери.

– Давненько хозяин в «Томалли» не показывался, – идя по коридору, говорил старик. – Почитай, только раз в год и заглядывает. В прошлый его приезд еще Фабриццио у нас жил. Сынок наш младший, – пояснил старик и добавил: – Недавно женился, своим домом заправляет. Уже и пополнение ждет. Как время-то летит. Кажется, только недавно в одной рубахе бегал, а теперь… Вот и пришли, – остановившись у одной из дверей, сказал Винченцо и тихо постучал.

– Войдите, – раздался негромкий голос.

Слуга подтолкнул меня вперед."

"Я вошла и уже привычно уткнулась взглядом в широкую спину. Герцог стоял у дальнего окна, разглядывая старое раскидистое дерево, растущее у самого дома. А может, только делал вид. Два других окна закрывали ставни, оберегающие комнату от дневного зноя. Гумер лежал рядом с креслом, и на его морде застыло привычное недовольство. Странный пес.