Чужая роза

– Что, если вместо крови животного использовать кровь Алессии?

Круглые желтые глаза ярко светились в темноте, придавая Бруно какой-то потусторонний вид.

– А в этом что-то есть, – задумался Абьери. – Если допустить, что Алессия поранилась именно здесь и невольно напоила камень своей кровью, тогда понятно, почему он не реагирует на мои призывы.

– Конечно, кто ж после вина затхлую воду хлебать будет? – хмыкнул Бруно.

– Можем проверить, – кивнул Марко. – Я как раз захватил строникс.

Друг достал из кармана колбу с кровью и подошел к алтарю.

– Давай, – напряженно прошептал Абьери и замер, наблюдая, как жадно впитывает камень льющуюся тонкой струйкой темную жидкость.

И с каждой пролитой каплей стеклянная мозаика оживала, наливалась светом, загоралась огнем Нижнего мира. Отблески пламени лизали жертвенник, расходились кругами по неровной поверхности камня, и тот тихо гудел, наполняясь силой.

– Аэсто. Рапири. Гоби, – дождавшись, пока Марко выльет в углубление последние капли, – громко произнес Абьери.

И в тот же миг вокруг алтаря взметнулось черное пламя и потянуло к Алессандро свои извивающиеся щупальца. Тьма, живущая в душе, устремилась им навстречу, и он шагнул вперед, отпуская сознание и сливаясь с первозданной тьмой Нижнего мира.

Перед глазами поплыли странные картины выжженной, покрытой пеплом и застывшей лавой пустыни, обломки скал, безжизненные, заметенные песком города. Тьма несла его над ними, а он, как безумный, твердил: «Найди Алессию!»

Пустыня сменилась промозглым холодом темной, укрытой снегом земли. Никогда в своей жизни он не видел такого количества льда и снега. Пламя горело вокруг него, но он чувствовал только холод. Страшный, выматывающий холод и дикое, невероятное одиночество. Оно вытягивало из души память о счастливых днях, о солнце, о расплавленном янтаре миндалевидных глаз, о манящих сладким медом губах, о томительных поцелуях, о горячем шепоте, разбавляющем ночную тишину…

«Алессия! – всеми силами рванулся из мертвящего холода Абьери и почувствовал слабый отголосок чужих эмоций. – Где ты, мое сердце?»

Алессия Пьезе

Коридоры петляли, уводили все дальше от входа, и я уже потеряла счет времени, не понимая, час прошел или день. А может, и неделя. С каждым пройденным шагом мне становилось все страшнее, а шепот невидимых пока чудовищ слышался все отчетливее. Я знала, они притаились совсем рядом. Ждали. Предвкушали встречу и готовили свои сети для глупцов, посмевших бросить вызов времени.