Чужая роза

Переливающийся шелк ложился красивыми складками, вышитая золотом тесьма подчеркивала талию, тонкие нити жемчуга украшали лиф, обтекая идеальную по форме грудь и спускаясь ниже.

– А-а! Помогите!

Громкий визг заставил меня отвлечься от ухищрений столичной моды и оглядеться.

– Уберите от меня это отродье! Помогите! – верещала тучная ньора, а ее маленькая спутница застыла на месте, испуганно разглядывая рассевшегося на мощной груди толстушки нетопыря. – О, Мадонна, кто-нибудь! Спасите!

Святая Лючия! Бруно. Как он там оказался?

Я пристально посмотрела на любвеобильного нетопыря, взглядом призывая его одуматься, но мелкий паршивец сделал вид, что не понимает.

– Да уберите же это дьявольское отродье! – вопила ньора.

– Это вы обо мне? – деловито уточнил Бруно, наглаживая выступающие выпуклости. – Смею уверить, к дьяволу я не имею никакого отношения.

– Оно еще и говорит! – удивленно выдохнула застывшая поодаль пожилая темноволосая ньора."

"Вокруг мгновенно собралась толпа, раздались выкрики, кто-то требовал сжечь дьявольское отродье, кто-то предполагал, что оно не просто так выбрало себе жертву, но Бруно даже не реагировал. Он перебрался с необъятной груди на плечо ньоры и принялся накручивать на коготь прядь ее светлых волос, а дамочка заверещала еще громче, умоляя Мадонну избавить ее от летающего ужаса.

– Чего вы ждете? Схватите его! – послышался азартный выкрик откуда-то справа, и я поняла, что нужно спасать положение.

– Пропустите, – бормотала, пробираясь через собравшуюся толпу. – Это моя собственность.

Я с трудом протолкалась вперед и схватила негодника за шкирку:

– Простите, ньора, этот лемур сбежал из нашего дома. Мой супруг – маг, он ставит опыты, а этот дикарь разрушил охранный контур и улизнул. Я его заберу. Вот так. Еще раз простите.

Я отступила назад, торопясь выбраться к дороге, а мелкий поганец, словно не понимая серьезности происходящего, раскланивался и посылал растрепанной толстухе воздушные поцелуи.

– Мы еще встретимся, мон ами! – кричал он. – Я отвезу тебя в Париж! Мы будем гулять по Елисейским Полям, поднимемся на Эйфелеву башню, увидим ночную Сену!

– Заткнись, – прошипела я.

– Моя любовь! – дурниной орал Бруно. – Почему судьба так жестоко нас разлучила?!

– Если ты сейчас же не замолчишь, я оставлю тебя здесь и можешь признаваться в любви кому угодно.

– Вот сразу видно, что ты понятия не имеешь, что такое внезапно вспыхнувшее чувство.