Командир штрафной роты

Когда формировка заканчивается, в роте по триста и больше бойцов. Значит, во взводе — сто, а может, и больше. Должность у тебя капитанская.

День был какой-то сумасшедший. После чая командир первого взвода, он же временный заместитель ротного, старший лейтенант Злотников Михаил, два часа знакомил меня с выписками из приказов.

— Все это хурда! — перелистывал страницы старлей. — Но у людей вопросов много возникает. Так что тебе надо быть готовым на них четко ответить. И еще. Попадаются сволочи, чудом от расстрела ускользнувшие. Не давай волю эмоциям. Разговаривай ровно, спокойно. Твое право интересоваться, кто за что к нам попал, но отношения с бойцами на этом не строй.

— То есть не лезть в лишние расспросы, — уточнил я.

— Точно. Разговоришь человека, он тебе сам все расскажет.

Для меня стало открытием, что максимальный срок пребывания штрафников в роте — три месяца. Я считал, что они воюют, пока не ранят или не убьют. Смертники ведь! Впрочем, какой пехотинец три месяца на передовой протянет? Это только в книжках храбрецы немцев годами колотят и медали одна за другой на грудь вешают.

Михаил Злотников был среднего роста, как и я, только узкий в плечах, но весь бугристый и жилистый. В перерыве затеял борьбу, кто кого на руках положит. У нас в селе редко кто меня осиливал. Михаила я с трудом, но прижал пятерней к столу. Крепкий парень, хоть и невидный из себя. Родом из-под Астрахани, на два года меня постарше.

— Слабаков в штрафные роты не берут, — делился со мной Михаил. — Дураков не слушай, воюем, как и все. На рожон не лезь. Твое дело взвод поднять, а дальше командиры отделений пусть действуют. Им до победы свои грехи смыть надо, а не тебе.

— Михаил, ты же знаешь, если огонь сильный, никакой сержант от земли не оторвет. Какое уж там — «вперед не лезь»! Пока сам не поднимешь, так и будут носом землю рыть.

— Приходится, — согласился Злотников.

— Не надо меня утешать. Такая же война, как и везде. Лучше скажи, в спину шмаляют? — задал я давно мучивший меня вопрос.

По логике, если я крепко нажимать буду, влепят мне очередь сзади, и лежи, отдыхай. Но действительность оказалась сложней. Михаил объяснил, что в офицеров стрелять штрафникам никакого смысла нет. Ну, убьют лейтенанта, а дальше что? В атаку их все равно погонят, отлежаться не дадут. Кроме того, они отлично знают, что мы все равно вычислим, кто стрелял. «Стрелку» и тем, кто видел да промолчал — амбец.

— Мы друг друга в обиду не даем, — рубил сухой ладонью астраханец Михаил.