Россия — Советский Союз, 1917–1945 гг.

, когда правительство приняло ряд постановлений, в том числе «О совхозах» и «О мероприятиях по укреплению экономического положения советских хозяйств», в которых всем совхозам отводилась ведущая роль в реконструкции сельского хозяйства страны и перевода мелких крестьянских единоличных хозяйств на рельсы крупного промышленного земледелия.

В 1927―1928 гг. были приняты новые постановления ЦИК и СНК СССР «О коллективных хозяйствах», «О советских хозяйствах» и «Об общих началах землепользования и землеустройства», которые фактически означали подготовку к массовой коллективизации. Более того, решением Политбюро ЦК ВКП(б) в ноябре 1928 г. в советской деревне началось создание тысяч машинно-тракторных станций (МТС), которые должны были зримо показать все преимущества коллективного ведения хозяйства на селе. Таким образом, «великий перелом» 1929 г. возник, конечно, не на пустом месте, а стал логическим завершением всего предыдущего развития аграрного сектора страны.

В ноябре 1929 г. состоялся Пленум ЦК, на котором уже обсуждались конкретные сроки коллективизации крестьянских хозяйств в различных регионах страны. В дискуссии по данному вопросу приняли участие и лидеры «правого блока», которые, выступив с покаянным «Письмом», полностью раскаялись в своих прежних заблуждениях и признали правоту генеральной линии партии, направленную на строительство основ социализма в стране. Это запоздалое покаяние не спасло главного идеолога и вождя «правых уклонистов» товарища Н.И. Бухарина от краха «политической кары», и решением Пленума ЦК он был выведен из состава Политбюро.

В годы «горбачевской перестройки» и в постсоветский период подавляющее большинство историков различных политических убеждений и взглядов (Е. Горелов, Р. Медведев, Г. Бордюгов, В. Козлов, В. Данилов, Н. Верт) сокрушалось по поводу незавидной политической судьбы «любимца всей партии» и ее «крупнейшего и ценнейшего теоретика». И лишь немногие ученые (С. Коэн, Ю. Емельянов) обратили внимание на то принципиально важное обстоятельство, что Н.И. Бухарин и его ученики в 1925―1929 гг. обладали практически полной монополией на весь идеологический, агитационной и пропагандистский партийный аппарат всех уровней. Ни один член Политбюро ЦК не мог похвастаться ни своей собственной «научной школой», состоящей из выпускников Института красной профессуры, ни тем, что он и все его «птенцы» — А.Н. Слепков, Д.П. Марецкий, А.И. Стецкий, А.Ю. Айхенвальд, Д.А. Розит, Е.И. Гольденберг, Е.В.