Практикум

На мне повисло с десяток бескудов, тщетно пытаясь прорваться сквозь каменные доспехи. Но я все же внял просьбе высокородного и, тяжело отрывая от земли ноги, направился в темноту, под многочисленные взоры кошачьих глаз. Нечисть восприняла это правильно, решив, что один из магов пошел в контратаку. Мне удалось продвинуться лишь немного, после чего нагруженный существами я свалился на землю. И никакая сила, которую, кстати, приходилось тратить буквально галлонами, не могла мне помочь. Ситуация сложилась патовая. Двинуть руками, чтобы скастовать хоть какое-то заклинание, я не мог.

Поэтому оставалось лишь лежать и надеяться, что ребята придумают что-то прежде, чем у меня закончатся силы на подпитку брони.

И Куракин придумал. Факел перестал работать, превратив высокородного обратно в человека. Зато четверки опоясал огненный круг. Неплохой такой, высотой больше двух метров. Представляю, каких усилий Саше стоило сотворить подобное.

Куракин подал знак остальным, и вся группа двинулась ко мне. И вместе с ними перемещался и круг.

Самые глупые и разгоряченные боем бескуды промедлили и поплатились за это жизнью. Остальные шипели, кричали, но отступали. Таким макаром Куракин со своим магическим щитом дошел и до меня.

И оказалось, что каменный доспех против огня довольно слабая защита. Я почувствовал себя курицей, засунутой в духовку. Еще мелькнула мысль, когда если не сейчас высокородному в очередной раз попытаться меня убить. А что? Даже учитывая списанные пятьдесят баллов за потерю драгоценного лидера, наша группа все равно будет в большом плюсе.

Первое место, а вместе с ней и аудиенция Уварова обеспечены. Мавр сделал свое дело, мавр может стать курой гриль.

Но опасения были напрасными. Огонь на мгновение задержался на мне и продвинулся дальше. Я скинул обжигающие камни и поднялся потирая горячую кожу. Ей богу, будто из бани вышел.

— Чуть не поджарил меня, — укоризненно сказал я Куракину.

— Но не поджарил же. Кто не рискует…

— Того не закапывают в спичечном коробке.

Сказал, а сам осекся.

Только теперь, вблизи, я разглядел, каких усилий все это стоило Куракину. С него градом лил пот, а сам он покачивался, того и глядишь вот-вот рухнет в обморок.

— Сколько еще продержишься? — спросил я, вглядываясь в темноту.

— Недолго, — откровенно признался Саша, забыв про свой гонор. Правду говорят, честным быть хорошо и приятно.

Однако главный вопрос оставался открытым — как действовать дальше? Да, бескудов мы потрепали знатно, явно уничтожив большую часть стаи.