Напиши обо мне роман

— Сколько, кстати, у тебя всего денег? Миллиардеры нынче больше в моде, я должна понимать свой уровень!

— Не скажу… — он хохотнул по-дурацки пьяно, отбрасывая телефон куда-то в сторону. Тот звякнул о пустую бутылку.  — Ты за меня замуж захочешь!

— Пффф… — я тоже попробовала привстать и сразу почувствовала, как коварен был коньяк. Пока мы валялись, он себя не выдавал, но стоило рискнуть и выпрямиться, как перед глазами все начинало вращаться. — Ты уже предлагал, помнишь? Я отказалась!

— Ты себе цену набивала просто.

— Хам! — я запустила в него подушкой, но он удивительно легко для такого пьяного человека уклонился.

И засмеялся тихонько в полутьме колким, холодным смехом.

Я поежилась от жути, пробежавшей мохнатыми лапками по коже.

До сих пор свет дотягивался только из коридора — мне хватало. Люстру я вообще включаю крайне редко, обходясь светом экрана ноутбука. Но сейчас дотянулась и щелкнула выключателем настенной лампы, до того стало неуютно с этим смехом во тьме.

Но стало только хуже.

— Поверни голову. Ага, в эту сторону. Еще чуть-чуть… — попросила я.

Свет падал на лицо Романа, просвечивая его зеленые глаза насквозь, как солнечные лучи болотную воду. Зеленую с яркими золотыми вспышками на поверхности и темно-изумрудную в глубине.

Фейри просто нервно курят у себя под холмами.

А мое сердечко сходит с ума от такой невозможной красоты. Людей с зелеными глазами надо казнить за колдовство.

Особенно таких — с этой еще порочной полуулыбкой, с которой Роман послушно выполнил мою странную просьбу. Как будто для него это было в порядке вещей — давать любоваться собой.

Я всю жизнь считала, что красота в мужчинах не главное. Думала, что влюбляюсь только в человеческие качества и с легким презрением относилась к подругам, которые предпочитали накачанных спортсменов или смазливых актеров.

Но однажды посмотрела непредвзято на всех своих мужчин…

Они все были красивы.

Как бы я ни митинговала, мое подсознание четко знало, с какой стороны бутерброда колбаса и на страшненьких ботаников не разменивалось.

Можно было списать на случайность, но не девять же раз подряд?

Как и одна из своих героинь, я застряла в убеждении, что любовников за всю жизнь должно быть не больше десяти. Ей эту мысль заронила мама, а вот где я подобрала свою, уже и не помню.

В отличие от Евы, я не боюсь канализационных люков, не стараюсь пользоваться только левым эскалатором и спокойно иду наперерез черным кошкам.