Иллюзион

Этот фокус мог стать настоящей сенсацией в мире иллюзионистов! И вот однажды на премьере этого уникального представления с использованием зеркальной машины он вызвал из зала сидящего в первом ряду Николая Назарова. Тот решил не отказываться, намереваясь сорвать выступление и посмеяться над бывшим другом. Но фокус удался, а вот Назаров действительно исчез. Причем исчез навсегда! Его долго искали, но так и не нашли. И вот теперь, спустя десять лет, он снова появился!

Катерина слушала старика и все больше нервничала.

Зеркальная машина! Исчезновение человека! Александр Державин! Интересно, Казимир Поплавский писал свои записки до или после исчезновения Николая?

– Так что же случилось? – воскликнул Игорь.

Бестужев помахал видеокассетой.

– Все записано здесь! – торжественно объявил он. – В те времена мы часто записывали наши выступления! Чтобы любой фокусник смог еще раз взглянуть и оценить, как выглядел его номер со стороны. Эту кассету использовали и следователи, которые тогда расследовали это дело.

Позже, когда следствие закончилось, нам ее вернули. Ведь никто толком так и не понял, что же произошло тогда во время того фокуса!

Ипполит Германович включил старый телевизор и вставил кассету в видеомагнитофон. Тот заработал с громким скрежетом. Казалось, он сейчас развалится прямо у них на глазах. Но экран засветился, и на нем возникла слегка расплывчатая картинка.

Катерина, Игорь и Наташа придвинулись поближе, чтобы ничего не пропустить из того, что случилось десять лет назад.

На экране возникла сцена театра. Украшенная гирляндами, с тяжелым бархатным занавесом темно-красного цвета, освещенная множеством софитов. Такая помпезная тогда и такая жалкая сейчас. Катерина повернула голову и взглянула на нее сквозь пыльное стекло окна. Да уж, время не пощадило зал «Иллюзиона».

Катерина снова посмотрела на экран, возвращаясь в прошлое. На той, прежней сцене возвышалась какая-то гигантская конструкция, скрываемая плотным чехлом. Округлой формы и несколько метров в диаметре.

Рядом стоял высокий человек с пышными усами и бакенбардами, в черном фраке, и Катерина узнала в нем своего отца.

«Ну, а теперь обещанная премьера! – провозгласил Александр Державин. – Вы увидите истинное волшебство! Такого еще не было в истории искусства иллюзии! Для того чтобы фокус состоялся, мне понадобится помощь уважаемой публики!»

Катерина не сводила с отца глаз. Вот он шагнул в зал, выбирая человека из числа добровольцев, поднявших руки.