Флеш Рояль (СИ)

Это все тот самый последний раз, прощальный поцелуй, последнее прости, твою мать… Дура.

Сейчас Динке не верилось, что у нее настолько могло заклинить мозги — неизвестно с чего решить, что бывший любовник ее любит, мучится и страдает, и на основании довольно скромных и спорных догадок устроить прощальный секс чуть ли не глазах у пусть и договорного, но все-таки мужа.

Может и любит, этого никто и не отрицал, но между никому не известной нищей студенткой и богатой и влиятельной наследницей Максим Домин выбрал богатство и власть, сюжет избит и затерт до дыр, в мировой литературе о таком писано-переписано, а кино на эту тему не снял только ленивый. И с чего она вдруг решила, что будет исключением?

Она больше не видела Максима и не слышала о нем, рядом был Тимур, который из кожи вон лез, чтобы показать, каким он может быть мужем, если она его полюбит. Динка очень сомневалась, что сможет еще когда-нибудь полюбить, но если чувствуешь к мужчине благодарность, тепло и привязанность, может, этого достаточно? Если только не трубить на каждом углу о своей нелюбви, а помалкивать? И если что-то и могло окончательно разрушить эти зарождающиеся отношения, а ее собственную жизнь разнести в хлам, это ребенок Максима Домина.

Ей даже в зеркало смотреть не хотелось. Тимур допытывался, что с ней творится, но она лишь отнекивалась и еле дождалась понедельника. У Маши подружка работала в женской консультации, и можно было попасть на прием к доктору без предварительной записи и обязательных очередей.

— Маш, попроси Ксюху, чтобы она меня на УЗИ записала и побыстрее, — Динка прятала взгляд, она не могла заставить себя посмотреть в глаза подруге. — Только мне нужно завтра, Тимур как раз уезжает, я не хочу, чтобы он знал.

Машка округлила глаза:

—Ты беременная? Динка! Это же классно! Так почему Тимуру не сказешь, он же на руках танцевать будет, дурочка!

Она посмотрела на подругу, и та осеклась, наверное вид у Динки был совсем гнетущий.

— Я не могу ему сказать. Я сначала должна сама узнать, вдруг это просто задержка, такое уже было. И он не обрадуется, Маша.

— Да что ты такое говоришь! Он тебя любит, я теперь сама вижу, как ошибалась, когда тебя за свадьбу ругала. Он твой муж, теперь ребенок родится, у вас будет самая настоящая семья… Что с тобой, Диночка, почему ты плачешь?

Машка не на шутку перепугалась, когда рыдающая Динка бросилась к ней на шею.