Я тебя рисую

– Ты сильно его ненавидел?

– Да, сильно. Король Идегоррии для арманцев – олицетворение зла, Ева.

В моем горле пересохло так, что дышать было почти невозможно.

– Значит… Я тоже для тебя – зло, правда? Все созидающие для арманцев – звери? Способные убивать вот так… подло? Да, Линтар? Вы так думаете о тех, кто живет за Стеной?

– А как мы должны думать, Ева? – зло прищурился арманец. – Три века наша раса пытается выжить здесь. Благодаря крови драконов мы живем долго, так же, как и вы, но у нас почти не рождаются дети! Еще немного, и план тех, кто нас здесь заточил, воплотится: нас просто не станет. Ни арманцев, ни драконов. И самое гнусное, что никто не может уничтожить Цветок, пока стоит Стена. Они – единое целое.

– И что теперь? Я – дочь человека, которого вы все ненавидите, – так же хрипло спросила я. – Убьешь меня?"

"Я смотрела в его лицо почти равнодушно, словно перегорела от понимания. Линтар сел на корточки рядом со мной, провел рукой по моей щеке, стирая слезы. Я отодвинулась, отвернулась, не желая этого прикосновения. Арманец убрал руку, хотя я видела, как он сжимает зубы, пытаясь сдержать свои чувства.

– Я хотел этого, – бросил он. – Знающий Ао сказал, что изменить или уничтожить Цветок не способен никто, есть только один способ – разрушить Стену. И – да, я хотел убить Энгера и его детей. И если бы еще в Идегоррии понял, кто ты такая, то сделал бы это. Не буду оправдываться, Ева, – он поднялся, глядя на меня сверху вниз. – Но все изменилось. Нет, я тебя не убью, – он усмехнулся. – Идем, – он протянул мне руку.

Я встала сама, игнорируя его ладонь. Арманец нахмурился и резко прижал меня к себе, обхватил подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.

– Я не убью тебя, но и не отпущу. Никогда, даже не надейся, – резко сказал он. – И не смей от меня уходить, поняла? Я пытаюсь понять тебя, но мне это тоже… непросто. Очень непросто. И у меня причин для ненависти не меньше, Ева! Но ты так нужна мне…

Я попыталась отвернуться, не желая видеть его желтые глаза и черную вязь на висках и шее. Но его пальцы были словно стальные, Линтар вжал меня в свое тело еще плотнее, прижался к губам поцелуем. Жадно, неистово, словно желая выпить мое дыхание, почти кусая губы. Ни капли нежности, только дикая страсть и желание подчинить, связать, сделать своей. Ощутить меня своей… Я чувствовала его желание и огонь, который тек по телу черным пламенем, и сама загоралась от него.