Ренессанс

– Думаешь, это Клив? – спросил я, возвращаясь к Скэриэлу.

– А кто ещё? Клив или… – Оливер затих, а у меня в голове появился образ дяди Леона – главы полиции. – Мистер Кагер?

– Не знаю… – Я вздохнул. – Ладно, давайте, жду вас. Скэриэл одобрил.

– Договорились.

Я молча протянул Скэриэлу смартфон.

– Вальс? – насмешливо спросил он.

– Не спрашивай. Это была идея Лаванды, нашей старосты. Она хочет, чтобы на выпускном у каждого была пара и мы все станцевали.

– А у тебя есть пара?

– Нет, я даже об этом забыл. Но можно пригласить кого-то со стороны. Правда, мне всё равно некого приглашать. Хоть Габриэллу тащи.

– А Лора? Она почти твоя ровесница.

Я потёр виски.

– Лора точно не умеет танцевать, и ей будет некомфортно. Никто не приглашает на выпускной полукровок.

– Я бы пошёл, если бы ты меня пригласил.

– В качестве пары? – хмыкнул я. Идея о том, чтобы танцевать на выпускном со Скэриэлом, забавляла. Там не то что удивятся, а скорее упадут в обморок от одного только нашего вида.

– Да хоть в качестве твоего дворецкого. Дверь тебе буду открывать и бокалы с шампанским носить. – Скэриэл поднялся и грациозно поклонился мне.

– Там не будет бокалов с шампанским, – хихикнул я.

– Ну, тогда буду танцевать с тобой. – Он взял меня под руку и придвинулся ближе.

– Ты точно хочешь довести моего отца до инфаркта, – рассмеялся я. Отчего-то наша поза показалась мне до ужаса нелепой и оттого очень смешной. Я вдруг всерьёз представил лица одноклассников и учителей, увидевших танцующего меня со Скэриэлом на выпускном. Такого скандала лицей давно не видел.

– Я всё ещё помню твоё обещание про вечер в стиле Александра Македонского, мой филэ.

Прикрыв лицо рукой, я в шутку застонал. Скэриэл разразился громким смехом.

– Не против, что Оливер и Леон сейчас приедут? – спросил я, когда мы сели на диван. Вроде бы разрешение уже получено, но мне будет спокойнее, если озвучу просьбу.

– Все окей, только когда мы продолжим тренировку?

– Лук и стрелы приедут завтра утром?

– С девяти до двенадцати.

– Завтра выходной, давай я приеду к девяти. Но вечером у меня психиатр.

Скэриэл кивнул, и оставшееся до появления друзей время мы потратили на мои попытки оформить тёмную материю в треугольник. К концу у меня даже стало сносно выходить. Разница между занятиями со Скэром и в лицее была огромной. Там я чувствовал соперничество, давление со всех сторон. Здесь мы просто болтали, веселились, попутно осваивая материю.