Ренессанс

Я не стал спорить.

– Почему ты решил, что я чистокровный?

Кэмерон выехал на шоссе и прибавил газу, а после неохотно указал на мои руки:

– Ухоженные пальцы, мягкая кожа. Ты никогда не работал. Физический труд не для тебя. Ну, ты посмотри, никаких мозолей! Я когда наручники с тебя снимал, сразу всё просёк.

– Адам тоже знает? – поёжившись, осторожно спросил я.

– Не спрашивал, – Кэмерон пожал плечами, – но, думаю, да. Он не тупой. Чистокровных за версту видит.

– Джером сказал ему, что я полукровка и крашу волосы.

– Тем хуже для вас двоих. Шерр ненавидит две вещи в жизни: ложь и чистокровных. – Он загнул два пальца. – Так что ты попал в его чёрный список.

– И что будет?

Кэмерон с непроницаемым выражением лица вставил два пальца себе в рот и изобразил выстрел.

– Он застрелит меня? – недоверчиво уточнил я.

– Шучу, – махнул рукой он. – Шуток, блин, не понимаешь. Кому ты нужен… Но если будешь болтать про меня, или Адама, или про всю заварушку, то под замес попадёт и твой Джером.

Я закатил глаза.

– Это не шутки, э-э-э, Чарли. Чарли, да? Короче, только пикни кому-нибудь о нас, и тебе хана. – На последних словах он понизил голос, так что у меня аж мурашки по коже побежали.

– Я понял, Кэмерон.

– И вообще имена наши не запоминай. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Не знаю, засну ли я вообще теперь, – тихо проговорил я и вздохнул.

– Ага, знаем, проходили. Заснёшь как миленький. Хочешь дальше жить – вычеркни этот день из своей жизни.

– А другие… которых убили. Они тоже узнали, что я чистокровный?

– Узнали, не узнали… Чё паришься? – Кажется, Кэмерон уже раздражался от моих вопросов. – Они мертвы. Трупы ничего не скажут.

Мы замолчали.

– Как ты думаешь, Скэриэл выживет? – Голос дрогнул.

Кэмерон оглянулся на меня:

– Конечно, – и неуверенно добавил: – Ну, должен по крайней мере.

– Спасибо, что помогли. И за Скэриэла.

– Да ладно… Уж с Лоу мы никогда не были в дружбанах. Скажу больше, мы вроде как соперники. Не знаю, что задумал Адам. Мне это ещё предстоит узнать.

– Но всё равно спасибо.

– Ага. Без проблем.

– Вот этот мужчина, которого… первым убил Адам. Он главный? – И всё же моё любопытство до добра не доведёт. Я не оставлял попыток узнать больше. Кэмерон был болтлив, охотно шёл на контакт, особенно когда рядом не было Адама.

– Жак, что ли? А что? – Тут он, не выпуская руля, с серьёзным видом повернулся ко мне полубоком и, прищурившись, елейным голоском добавил: – Что-то ты больно много вопросов задаёшь.